1 |00564 Он маленький Едва достав ручонкою до ручки двери В комнату вошел и встал Я постарался строгим быть Но не выдержал и улыбнулся Разговорился о чем-то Он молча снизу вверх спокойно посмотрел Повернулся И так же вышел<p>Одно – такое. Другое – такое</p>1993ПредуведомлениеСоположение двух специально, т. е. специфическим образом деконструированных способов культурно-версификационного говорения (не употребляю слово «дискурс», поскольку несколько подустал от него), имея в виду сказать именно то, что и лежит в основе этого, естественным образом существующего соположения – деконструкция способа их взаимоотношения (употребляю термин «деконструкция», поскольку не так уж от него устал и использую не совсем в дерридистском крутом смысле, а в смысле просто некоего обнажения и заострения основной конструкции и, при наличии – аксиологии). В данном случае классика раздета до согласных (как бы проецируемая этим на языки сакральные, скажем, в историософском понимании и в исторической перспективе – как основополагающая языковая жестикуляция), [которые] предстают как обнаженные до костяка нетленные мощи (интересно в этом отношении обращение авангарда 20-х к согласным и вообще к буквам или слогам как первоосновам, первичным кирпичикам артикулированного мироздания), то есть что уже нередуцируемо. Поверхностные, меняющиеся во времени эстетико-психологические составляющие, как бы мелочи, остаются за пределами основополагания, фундирующего поэтического жеста.
В то же самое время все эти мелочи быстротекущей и жизнеподобной рефлективности – что для большинства и опознается как поэзия – отнесены на счет современных (в данном случае – моих) стихов, исполненных, к тому же, такой существенной эмоциональной добавочной сверхнагрузкой, как педалируемая ностальгия и детская умилительность.
И в этом смысле поэзия как онтологически-мерцательная структура и явлена истинно в драматургии взаимоотношения обнаженных дискурсов (здесь употребляю это слово)[27].
(из Пушкина)1 |00565 м дд смх чстнх првл кгд н в штк знмг н вжт сб зствл лчш вдмт н мг г прмр дргм нк н бж м кк скк с блнм сдт дн нч н тхд н шг прч к нзк кврств плжвг збвлт м пдшк ппрвлт пчлн пднст лкрств вздхт дмт пр сб кгд ж чрт взмт тб1 |00566 В Звенигороде на посаде Когда занимался рассвет Она подплывала к нам сзади Как яблони матовый свет И в неком провидческом трансе Дрожал ее выгнутый рот: Не плачь, не гневлись, не старайся Сама к вам свобода придет Через сорок лет А было это послевоенным летом 1940 г.(из Тютчева)1 |00567 кк н склн нш дн слн м лбм сврн гр гр прщлн свт лбв пслдн лбв вчрн плнб хвтл тн лш тм н зпд брзжт сн пмдл пмдл бгщ дн прдлс прдлс чрвн пск скдт в жлх крв в срдц н скдт нжнст т пслдн лбв т блжнств бзнджнст1 |00568 По осени горел орешник И я там в чем-то голубом Летел и сталкивался лбом С летевшим в ветхий свой скворешник Полубеспамятным скворцом Своим обугленным лицом Походившим Почему-то на Сталина(из Пастернака)1 |00569 гл зтх вшл н пдсмтк прслнс к дврн кск лвл в длкх тглскх чт слчлс н мм вк н мн нствлн смрк нч тсч бнкл н с сл тлк мжн в тч т чш мм прнс лбл тв змсл прм грт сглсн т рл н счс дт дрг дрм н тт рз мн вл н рспсн рспрдк дств н твртм кнц пт дн вс тнт в фрсств жзн пржт н пл прт1 |00570 Деревья первыми листками Лишь покрывались по весне А мы уже летели стайкой Словно в звенигородском сне На реку — Под-Власова, где с головой И под-Володино, где с ручками Кто не задержан был войной Того река крутыми штучками Своими Приходовала(из Есенина) 
