Об искусстве, о скульптуре, об успехе и славе, о собственной бездарности, о Заболоцком, о Есенине, о девушках, о жене и сыне, о квартире, о советской власти, о Солженицыне, о злодействах КГБ, о загранице, о Гегеле и Канте, о буддизме, эзотеризме и магии, об Эстонии, об отдыхе на хуторе, о театре, о возможности прожить незамеченным всю жизнь, о великих, о союзе писателей, о величии Пастернака, об убийстве Троцкого, об академическом рисунке, о превратностях дружбы, обо всякого рода радикализме, о неведомости будущего, о космосе, о возможности 5-го измерения, об уже умерших моих молодых друзьях, о легкости зарабатывания денег, о скуке жизни, о собственной неправильности и о многом, многом другом, о чем уж и не упомнить

О чем я размышлял в возрасте от 30 до 40 лет —

О некоторой удачливости, о возможности крупного заработка, о будущем сына, о концептуализме, о его врагах, о странностях жизни в Советском Союзе, о посадках и тюрьмах, о собственной слабости, о количестве стихов и рисунков, о прогулках с псом в зоне отдыха, об иностранцах, о возможности родиться в Америке, о нашем самообмане, о значении смысла Советский Поэт, об опере и классической музыке, о джазе и Битлз, о футболе и хоккее, о таланте друзей, о подвиге и славе, о глупости Советских вождей, о страхе лагерей, опять о Солженицыне и Сахарове, и о многом-многом, многом другом, о чем уж и не упомнить

О чем я размышлял в возрасте от 40 до 50 лет —

О собственной позиции и месте, о способности выживания, о необходимости терпеть и ждать, о новом искусстве, о судьбе потерянных друзей, о жене и сыне, о матери, о возможности денежного преуспевания, о значении всего подпольного, о польской Солидарности, о коммунистах, о возможности быть коммунистом, о возможности сотрудничества с коммунистами, о невозможности сотрудничества с коммунистами, о свободе, о возможной обеспеченной старости, об отдыхе, о новом, о своей усталости и ветхости, о своем обмане окружающих, о спокойствии и бесчувственности, о смерти, о чистоте и чистой позиции, о количестве всего, об инстанциях, об успехе, об успехе на Западе, о возможности заработка здесь, о своей удачливости, о том, как бы не прогневить судьбу и о многом, многом другом, о чем уже и не упомнить

О чем я размышлял в возрасте от 50 до 60 лет —

обо всем том же, обо всем том же в большей степени, обо всем том же, но в ослабленной степени, о некоторой усталости, о завершенности, успокоении и отдыхе, о деньгах, конечно, о славе, конечно, о друзьях и врагах, естественно, о том же, но в других терминах, о том, что стар, и отчего нет нового под луной, о том, что ожидаемое как бы и свершилось, но не в той степени, виде и качестве, смысле и объеме, и немножечко поздновато, о собственной способности пережить себя и других, о недостаточности этой способности, о ее неуловимости и неясности, о будущем сына, о себе и жене, о том, что уже многие умерли, а умрет еще больше, о конце века, коммунизма, утопий, искусства, страстей и переживаний, о возможности всего этого же и без меня, и о многом, многом, многом, что было, что будет или не будет, или будет, но не со мной, ни с кем, или будет просто само по себе

<p>Хулиганы моего детства</p>19951 |00628 В моем дворе жил некий Жаба —                 Кличка такая                 Прямо неистовый злодей                 Губил безжалостно людей                 Но                 Соседей он не трогал, дабы…                 Дабы…                 Уж даже и не знаю, почему                 И вот однажды в вечерок                 Расслабленный себе гуляю                 Иду и нечтое встречаю                 Гляжу: Что, Жаба-старичок                 Жизнь не удалась?1 |00629 Бывало выйдешь – они жутки                 Стоят огромной темной сворой                 Что обыватель мелкий скорый                 Дрожит                 Протискиваясь в промежутке                 Между ними                 Они ж при фиксе и ноже                 Смеются странно так и тонко                 А щас вернулся – так уже                 Все вымерли, осталась только                 Память                 Да и то – лишь во мне1 |00630 Бывало, выскочат с ножами                 И понеслось, лишь крови лужицы                 Поблескивают                 И все прозрачными носами                 Прилипнут к окнам в тихом ужасе                 Ночном                 Под утро же развозят трупы                 Один дожил до наших дней – лишь тупо                 Бродит                 Постукивая палочкой —                 Ничего не понятно
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Похожие книги