Я очень стеснялся жить на светеСтеснялся испражняться прилюдноИ говорить об этом, что вполне естественноЯ очень, очень стеснялся совокуплятьсяИ говорить об этом, что естественноСтеснялся кушать в присутствии постороннихЯ очень, очень, очень стеснялся спать при открытых дверяхСтеснялся сморкаться прилюдноСтеснялся споткнуться прилюдноСтеснялся стесняться прилюдноОчень, очень-очень-очень стеснялся что-либо сказать прилюдно — до слез стеснялсяПлохо отзываться о ком-либо в его присутствии тоже стеснялсяВ школе даже стеснялся выходить к доске и отвечать на вопросы учителяСтеснялся до ослепительной красноты лица, дрожания губ, капель пота и слез, бегущих по воспаленным щекамСтеснялся плакать прилюдно, но плакалСтеснялся спросить на улице адресОчень, очень, очень-очень-очень стеснялся назвать свое имяСтеснялся отвечать по телефону, только тяжело дышал в трубкуСтеснялся ходить в банюСтеснялся, стеснялся, стеснялсяОчень-очень-очень, очень-очень-очень-очень стеснялся смотреть на себя голого в зеркалеСтеснялся, стеснялся, стеснялся, очень-очень-очень-очень стеснялся в уборной своего запахаСтеснялся!Очень стеснялсяСтеснялся думать обо всем этом, но думалИ думал, и думал, и думал, и думал, думал-думал-думалИ стеснялся, стеснялсяИ думалВ общем, стеснялся жить И думал<p>Тварь неподсудная</p>2004ПредуведомлениеЭто произведение не есть, собственно, произведение. Ну, что обычно понимается под этим самым литературным произведением среди привычных людей. Однако, в наше время, конечно, под ним понимается уже все что угодно. Черт-те что порой. Иногда даже и эдакое, если можно так выразиться, анти-произведение – список огородного инвентаря, например, перечни услуг похоронной кампании или списки неких, никому уже неведомых и давно позабытых причаленных кораблей. Или тех же кораблей, но уже идущих, скажем, кильватерной колонной. Или еще как идущих. Или еще что-нибудь в этом же роде. В общем, понятно. Но нет. В смысле, у нас нет ничего предъявить вам подобного вызывающего, что, конечно же, и есть литература в прямом смысле. И к тому же, у нас произведение не отрешенного, мечтательного, виртуального литературного квази и пакибытия. Опять-таки нет. Его прагматика иная. Оно, наше произведение, имеет вполне определенный практический, даже конкретный, целево – направленный, социокультурный манипулятивный смысл. Как говаривалось раньше умудренными людьми: осмысленная деятельность по преобразованию неосмысленной действительности. То есть объясню конкретнее. Вернее, попытаюсь объяснить.
