Остановитесь! Остановитесь! – О чем ты? – А разве вы не слышите? Не чуете? – Нет, о чем ты? – О, Господи! Оглянитесь вокруг! Внутрь себя взгляните! Кто это всё оплачет, спасет и кто покается? – Ну, кто должен – тот и покается! – О, Господи! – сокрушается голос страдания и совестиНи воздушные Ни воздушные силы, ни лопасти Только совесть мощнее огня На пороге погибели-пропасти Подхватила живая меня Пусть они без креста покаяния Пока весь их не рухнет Содом В моем доме сидят окаянные За моим веселятся столом Мы ведь тоже не ангелы млечные Но ведь есть различения миг Чтоб их злобу и ярость предвечную С нашей грешною между людьми Жизнью Не спутать<p>Невеста Гитлера</p>1989ПредуведомлениеКто она – невеста Гитлера? Ты невеста Гитлера? – Нет! – Но ведь не невеста Гитлера? – Тоже нет! – Значит, не не невеста Гитлера, что, конечно, не означает невеста, поскольку абстрактным путем выходит на эту неуловимую суть, как бы со спины заходит – не так ли? – Не знаю! – Так что же – этого нет совсем? – Есть, есть, но я не знаю про это, хотя и сама есть это самое в прямом обращении вокруг самое себя! – Ну что же, в такой артикуляции это как бы выглядит яснее!
1 |00315 Снег засыпал родную Германию Вышел Бисмарк в саду погулять — Что за снежная белая мания Что за дивная Упог Улять?! Что за чудо такое предвечное! — А это я иду не говоря Ни росиночки, подвенечная Словно дар ему от царя Белого Российского1 |00316 Молодая Кавочр Еве По полю гуляет И ребеночка во чреве Тихо назидает: Ты сиди, мой голубочек Никто тя не видит! — А я подойду к ней в страшном виде Все насквозь я вижу! Она вскрикнет: Ревег! Итлер! Я отвечу: Щаю! У тебя во чреве Гитлер Я тебя прощаю Гуляй дальше1 |00317 Вот я невинная старушка Беру вина большую кружку Склоняю голову пониже И вот над городом Парижем Лечу как белая невеста Справа – Атман, слева – Авеста Внизу – Амран, Абу-Сембеле А надо мной – как я, весь в белом Жених мой1 |00318 Моя прохладная вагина Еще прозрачна и чиста Но в ней уже, да – спят два сына Их нежно-бледные уста Щебечут что-то, но невинно Потом летят в ины места И вот опять моя вагина Нежна прохладна и чиста1 |00319 Когда я спал, оно шептало: Отец, проснись! иди скорей! Увидишь ужас прошлых дней И настоящее – я встала Окно тихонько распахнула И ахнула – оно дыхнуло Все это все! как бы конец Все этого всего! – отец Видишь? — Вижу, сынку! вижу Адольфчик мой!1 |00320 Здесь под аллеями Ванзее Зеленый ужас протекал А над аллеями Ванзее Здесь новый Гитлер пролетал Вон! вон! он и сейчас маячит Между деревьями как лань Бежишь! бежишь! – а он как лунь Седой сидит и тихо плачет О чем плачет? Да это вовсе и не он Его же в 45-ом под расстрел подвели Да он ушел!Вот и сидит и плачет, седой как лунь, а ты бежишь! – а он как лань от тебя! – уже между деревьями маячит в белом платье подвенечном в аллеях Ванзее, где некогда зеленый ужас понизу протекал, и где над всем этим юный Гитлер пролетал, пока его в 45-ом под расстрел не подвели – да он ушел
