— Другого выхода нет, пойдем.
— Ты что, с тех пор никогда костров не разводишь?
— Если честно — сам не развожу, и другим не советую. Страх во мне сидит, Иван, такой страх, что иногда и спички взять в руки боюсь.
…Они уже открыли к дежурному дверь, когда услышали его взволнованный голос. Он кричал в микрофон:
— Авария? Где? С пассажирским?
Иван быстро подбежал, что-то спросил дежурного, но тот только досадливо махнул рукой.
— Авария с пассажирским! На сто десятом километре! Машинист с помощником живы! — быстро проговорил дежурный.
— Это с каким пассажирским? — спросил Петька. — На котором мы ехали?
— Тут пассажирских — кот наплакал, — ответил машинист. — Конечно, на нем.
И только тут до Ивана дошло. Он сразу вспомнил железнодорожный кран с болтающейся стрелой и свободно висящими стропами…
— А вы что, с него сошли? Может, какую неисправность видели? — спросил дежурный.
Иван промолчал. Только начни рассказывать, замучают расспросами, а потом допросами.
— Нас мужики пьяные вышибли из вагона, еле от них убежали, — объяснил Петька.
— Повезло вам, — вздохнул дежурный, — считай, заново родились.
Они вышли из избушки дежурного, немного постояли на платформе.
Какая-то сверхъестественная сила, случайная, неподвластная им, вытолкнула их из поезда, которому суждено было уйти под откос через несколько километров от разъезда.
Они не знали по молодости лет, что в жизни каждого человека порой случаются вещи, объяснить которые невозможно. Но объяснить надо, и поэтому люди списывают все на случай, на стечение обстоятельств, на удачу, или, напротив — на патологическое невезение.
Воспитанный советской атеистической пропагандой, Иван даже не мог подумать, что какие-то высшие силы ведут человека с момента его рождения и до самой смерти, и что нет в жизни ни случайностей, ни закономерностей, а только одно — чья-то высшая воля, «руководящая и направляющая».
Кругом был мир атеизма и материализма. Иван жил в этом мире со своими соплеменниками под красным знаменем марксизма — ленинизма.
Чья-то невидимая, неведомая рука дергала их за ниточки, как марионеток: они сели в вагон, встретили врагов, подрались, отстали от поезда, а через десяток минут — катастрофа. Кто это сотворил — Бог? Но как он это сделал? И почему, сделав добро Ивану и его другу, он десяткам, если не сотням людей принес горе и смерть.
Если Бог есть всемогущая Высшая Сила, то почему же он еще что-то требует от нас, слабых, несовершенных и грешных? Почему он сам не может избавить нас от зла и смерти, если он сотворил и людей, и вообще всю вселенную?
Однажды Иван задал эти вопросы глубоко верующей женщине, и получил ответ, который оказался для него непостижимым.
— Бог, конечно, мог бы уничтожить зло, которое мы творим, да и нас самих, но он любит нас и создает нам все условия для покаяния и исправления. Исправиться мы можем только при содействии Бога, и только при наличии свободной воли…
Иван не знал и не понимал философии религии. А кто из его сверстников что-то знал и понимал? Иван уверен был только в одном: ничто не происходит просто так. Видимо, права присказка, что каждому дано ровно столько горя и счастья, сколько он готов вынести.
— Иван, что с тобой? — услышал он голос друга.
Иван встряхнул головой, словно отбрасывая от себя мысли, мешавшие ему осознать окружающее…
— Все в порядке, Петя, задумался.
— О чем?
— О жизни. О себе, о тебе. Недавно все складывалось против нас, в вагоне могли убить, покалечить, мы могли погибнуть при аварии. А оказалось, что нам повезло. Вот я и думаю — мы что, чем-то лучше других? Вроде такие как все. Почему же повезло именно нам?
— Тебе надо, Иван, на философа выучиться. Любишь ты умные разговоры.
Они впервые за этот вечер улыбнулись друг другу. Плечо у Ивана распухло и сильно болело. Петька ощупал руку и авторитетно сказал:
— Вроде кость целая, Иван.
Через час они уехали вместе с электромонтерами — на мотовозе к месту аварии.
Катастрофа произошла в лесу. Говорить о каких-то подъездах по лесным дорогам не приходилось, их просто не было. Солнце зашло, наступило время, когда полная темнота еще не пришла, стояли глубокие сумерки. К небу поднимались клубы черного дыма. Понять, что горит, было невозможно. Иван с Петькой наткнулись на первый вагон, лежащий на боку. Вокруг никого не было.
— Где же люди? — спросил Петька.
— Откуда мне знать.
Иван забрался через выбитое окно внутрь вагона и стал кричать:
— Есть ли живые, отзовитесь!
