Стоило ли смотреть в бешенные глаза Альфонсо, видеть его трясущиеся руки, посеченное осколками лицо, чтобы спрашивать его о безумии? Мысли его смешались в кашу, которая не могла предложить ничего путного, кроме отчаянной агонии перед смертью. Вильгельм уверенно тащил Альфонсо куда то, а тот даже не соображал, куда, он думал только об одном: если бы танки появились перед ним до того, как он увидел хотя бы комбайн, он умер бы от страха. И тут Альфонсо захихикал мерзким, даже для него самого, смешком.
– Ты чего? – спросил Вильгельм.
– Мне бы один танк при осаде замка в Ливании. Я бы весь Эгибетуз освободил.
– Если бы солярки хватило, – Вильгельм тоже засмеялся как слабоумный дурачок.
Они оба спустились в убежище, где уже сидели остальные жители городка. Темный подвал с красной лампочкой был оплотом безопасности: звуки войны доходили сюда только в виде глухого гула, периодически сверху сыпалась земля, как раз тогда, когда медсестра начала раздавать кофе.
– Oh, just in time, – сердито буркнул главврач, но чашечку взял – от очередного взрыва в нее насыпалось немного земли и главврач выругался.
– Sorry, John, no vodka, – язвительно и нервно ответила медсестра Лиззи. Альфонсо она тоже протянула стаканчик; тот кофе не любил никогда, но прикосновение чего то теплого и аромат, хочешь не хочешь, а все же на подсознании связанный с уютом, напомнил ему, что мир – не только смертельно грохающая бойня, а еще и кофе.
– А ты, Вильгельм, разве не должен воевать идти? – спросил Альфонсо.
– Я кандидат исторических наук, а не солдат.
– А, – Альфонсо не знал, что значит «кандидат», но спрашивать не стал, – у нас при осаде крепости все воевали, даже бабы.
– Ну хочешь, иди.
– К черту! Когда я бился с врагом, я хотя бы его видел! Когда мне в голову летели камни, я хотя бы знал, откуда они. Катилась бы она, ваша цивилизация, с такими войнами.
Вильгельм рассмеялся. Подвал содрогнулся, Альфонсо тоже, но, поскольку, больше никто не проявил признаков страха, даже бабы, то постарался сохранить невозмутимость.
– Это – не война. Это – локальный конфликт между двумя кое-как вооруженными бандами. У нас даже бомбардировщиков нет. Даже ядерного оружия, не говоря уже о термоядерном…
Только позже, уже после стычки, выйдя на разрушенные, облизанные огнем и исковерканные разрушением улицы городка, Альфонсо вспомнил ту огромную воронку, мимо которой они проходили с Феликсом. Он не верил Вильгельму – мощь такой силы не могла быть доступна простым людям, не должна быть доступна, но в глубине души его уже начал зарождаться страх, похуже религиозного.
– Это не тот Волшебный город, который я искал, – думал он, лежа на своей кровати в больнице. Звенело в ушах, стекол в его палате не было, а потому жужжали комары, но это были маленькие, жалкие заморыши, по сравнению с Лесными насекомыми.
Зверюга смотрела на Альфонсо своими злыми, квадратными глазищами и неотрывно следила за каждым его движением. Да, она была неподвижна, внешне, спокойна, но внутренне напряжена, глухо рокотала и готовилась к атаке…
Вильгельм знал Альфонсо уже слишком долго, чтобы не заметить его замешательство и не рассмеяться:
–Да, ладно, садись, она тебя не покусает.
Альфонсо это знал, как знал и то, что зверюга вообще не живая, ему это объяснили, но объясните теперь это подсознанию, которое выбросило в кровь адреналин, разогнало сердце и мнения обладателя данного организма не спросило. Да Альфонсо все это знал, но все равно ехал в машине до военной части не без внутреннего содрогания.
Военная часть поразила Альфонсо, даже теперь, прожив в “современности”три месяца, он удивился, сколько металла, огня, мощи и скорости умудрилось обуздать человечество, при том, что, если верить Вильгельму, все это были жалкие остатки от того, что было раньше. Рядами стояли танки, бронетранспортеры, гаубицы, не все целые, но по настоящему страшные и неуязвимые на вид.
Вильгельм проводил Альфонсо в одну из множества военных палаток, отдал честь стоявшим там возле стола офицерам.
–Генерал......... это тот ди… человек, который пересек перевал Черского.
Генерал оторвался от бумаг, на которые до этого задумчиво смотрел и уперся в Альфонсо долгим, пронзительным и строгим взглядом, от которого тот оробел, а потому выпрямил спину и придал своему лицо насмешливо-скучающее выражение. Благо, когда тебя периодически хотят то четвертовать, то сожрать, выдержка появляется сама собой.
Генерал был сухопарым, староватым на вид мужчиной с седыми волосами, строгим и презрительным взглядом, похожим на взгляд боксера, до которого докопался пьяный бомж.
–Занятно, – усмехнулся генерал. – Я генерал Джусеску, ты будешь звать меня сэр.
–Это, – показал пальцем на полного, розовощекого офицера, – полковник Зальцман, а рядом с ним майор разведки Шуберт.
–Герцог Ливании Альфонсо дэ Эстэда, -Альфонсо поклонился тем небрежным поклоном, который применялся тогда, когда вельможа не знал, выше него по рангу человек, с которым он говорит, или ниже.
