Мистер Тоупс поднял взгляд. От движения головы сверкнули круглые совиные стеклышки его очков.
– Я знаю, что вы имеете в виду, – произнес он.
– Я решительно настроен устроить один такой здесь, у себя в саду.
– Много времени уйдет, пока все вырастет, – вздохнул мистер Тоупс. – На этих песках, в такой близи от моря вы сможете только виноград посадить. А он поднимается очень медленно… в самом деле очень медленно. – Он покачал головой, и пятнышки света лихо заплясали на стеклах очков. Голос его безнадежно поник, поникли седые усы, и сам он весь тоже поник. Потом неожиданно воспрял. На лице затеплилась застенчивая извиняющаяся улыбка. Неловко выгнул спину, а затем, решительно и быстро крутнув головой, выплеснул поэтическую цитату:
Слова мистер Тоупс выговаривал нарочито неспешно, и голос его подрагивал. Всякий раз высказать нечто отборное и не затасканное стоило ему мучительных трудов, а все равно: какое же это сокровище – хранить в памяти фразы, и как всегда уместно в уме его чеканятся новые их смыслы!
– Да вовсе не так уж и медленно они растут, – взялся уверять его мистер Буццакотт. Ему только-только перевалило за пятьдесят, а выглядел он красавчиком лет тридцати пяти, не больше. Отпускал он себе еще никак не меньше сорока лет жизни: если разобраться, так даже и не начинал подумывать о возможности хоть когда-то подводить итоги.
– Мисс Барбара, наверное, будет рада ему… вашему зеленому туннелю. – Мистер Тоупс вздохнул и взглянул через стол на дочку хозяина дома.
Барбара сидела, уперев локти в стол, уткнув подбородок в сложенные руки и глядя прямо перед собой. Звучание собственного имени едва-едва долетело до ее слуха. Девушка повернула голову в сторону мистера Тоупса, и взгляд ее вдруг наткнулся на блеск круглых выпуклых стекол. В конце зеленого туннеля (она неотрывно смотрела на сияющие кружочки) повисли глаза испуганной рыбы. Они надвигались, плывя все ближе и ближе, по полутемному подводному коридору.
Встретившись с ее застывшим пронзительным взглядом, мистер Тоупс отвернулся. Какой глубокомысленный взгляд! Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь видел глаза, настолько заполненные мыслью. Некоторые из мадонн Мантеньи[159], раздумывал он, очень похожи на нее: тихие маленькие светловолосые мадонны со слегка вздернутыми носиками и очень, очень молодые. А вот он стар: пройдет немало лет, прежде чем, невзирая на утверждения Буццакотта, виноград разрастется в зеленый туннель. Тоупс отпил глоток вина, потом машинально прихватил нижней губой поникшие седые усы.
– Артур!
При звуке жениного голоса мистер Тоупс вздрогнул и поднес ко рту салфетку. Миссис Тоупс не позволяла ему обсасывать усы. Если он когда и нарушал ее запрет, то только в моменты рассеянной задумчивости, вот как сейчас.
– К нам на чашку кофе пожалует маркиз Прамполини, – вдруг сообщил мистер Буццакотт. – Я едва не забыл сказать вам.
– Я полагаю, один из этих итальянских маркизов, – хмыкнула миссис Тоупс, вовсе не испытывавшая тяги к высшему обществу, разве что – в Англии. И слегка вздернула подбородок.
Мистер Буццакотт проделал тот же плавный жест, направив раскрытый бутон своих пальцев в ее сторону:
– Уверяю вас, миссис Тоупс, он принадлежит к весьма древнему и знаменитому семейству. Родом они из Генуи. Ты помнишь их дворец, Барбара? Его строил Алесси[160].
Барбара подняла голову.
– Ах да, – невнятно выговорила она. – Алесси. Знаю.
Алесси… Алеппо – это где какой-то зловредный и в чалме турок. «И в чалме» – ей всегда это казалось очень смешным.
– Несколько его предков, – продолжал мистер Буццакотт, – отличились, будучи вице-королями Корсики. Они превосходно умели подавлять мятежи. Странно, верно, – он склонился, прогнувшись, к мистеру Тоупсу, – то, как всегда сочувствие оказывается на стороне мятежников? Как люди своей суматохой истрепали Корсику! Возьмите, к примеру, эту скандальную книгу Грегоровиуса[161]. А еще ирландцы, поляки и все остальные. Мне это всегда кажется чрезмерным и глупым.
– А разве это, возможно, в какой-то мере не естественно? – с робкой осторожностью начал мистер Тоупс, однако хозяин дома продолжал, не слушая его.
– Нынешний маркиз, – сказал он, – глава местных фашистов. Конца и краю нет их превосходной работе в этом округе в том, как поддерживается закон и порядок, а низшим классам указывается на их место.
– Ах, фашисты, – благожелательно повторила миссис Тоупс. – Хотелось бы увидеть нечто подобное в Англии. А то со всеми этими забастовками…
– Он просил меня о пожертвовании в фонды их организации. Разумеется, что-то я им пожертвую.
