– Обычная! – водитель радостно продолжил разговор, – жила одна. А имя я не запомнил. И кем работала – тоже. Помню только, в одном из выпусков новостей сказали, что вчера на рассвете она вернулась из командировки. Значит, ее работа была связана с разъездами, командировками. Я еще подумал – какой ужас: вернуться из поездки домой и напороться на психа в собственной квартире! Просто кошмар! Да, еще одна любопытная подробность: кота ее тоже убили.
– Как это?
– Ну, у нее был кот. Она жила вдвоем с котом. Кота нашли рядом с ее трупом. Ему тоже отрезали голову.
– Господи…
– Псих, точно!
Такси медленно катило по улицам города.
Зал археологического музея был огромен, он подавлял своими размерами. Музей был уже закрыт, но его пропустили, когда он назвал охраннику свое имя и объяснил, что договорился о встрече с профессором Славским. Охранник ввел его в зал, где в глубине, возле стены, пожилой мужчина в синем халате копался в деревянном ящике, перебирая какие-то черепки. Профессор Славский был низкого роста и напоминал смешной подпрыгивающий шарик. Энергичный шарик с пышной седой шевелюрой и длинными седыми усами. У Славского были умные и проницательные глаза поблекшего серого цвета, и волевой подбородок.
– Значит, это вы мне звонили, – охранник ушел, оставив их наедине. Профессор говорил быстро-быстро, и голосок у него был тоненький, как у подростка, – а вы довольно наглый молодой человек! Но, если честно, мне даже понравилась ваша настойчивость. Встреч со мной таким образом добиваются не часто.
Он улыбнулся. Профессор вызывал симпатию. Улыбка произвела благоприятное впечатление, и профессор потеплел.
– А вы совсем не похожи на студента или научного работника! И на журналиста тоже не очень смахиваете….
– Я не журналист.
– Тогда кто вы такой? И что вам от меня нужно? Я мог бы заподозрить в вас бандита. На бандита вы похожи. Но что нужно бандиту от меня?
– Давайте пройдем в кабинет и вы не будете больше гадать!
– А чем вас не устраивает разговор здесь?
– Слишком большое пространство. Слишком темно. Легко можно подслушать. Здесь хорошее эхо.
– Может, вы секретный агент? Хм… у меня действительно есть здесь свой кабинет, но я не пускаю в него посторонних.
– Когда вы узнаете цель моего прихода, я прекращу быть для вас посторонним.
– Молодой человек, ваш друг был одним из самых лучших моих студентов и сотрудников. Его помощь на раскопках была просто бесценной. Если бы не он, я не стал бы даже разговаривать с вами, но… Но из уважения к нему я согласен вас выслушать. Подчеркиваю – только из уважения к вашему другу! Я слишком занят, но могу выкроить для вас пару минут!
– Этого будет достаточно.
Кабинет профессора был тесной клетушкой, заваленной огромным количеством бумаг, книг, журналов, папок, каких-то ваз, коробок с экспонатами и т. д. Среди этой груды едва был виден компьютер (вернее, только часть монитора – все остальное было завалено бумагами) и совсем не виднелся стол, на котором и лежало все вышеперечисленное. В кабинете профессора негде было даже сесть. Он старательно запер дверь. Потом вынул из холщового свертка рукопись и отдал Славскому.
– Что это такое?
– Древняя рукопись. Совершенно случайно мне в руки попал этот документ, написанный на непонятном языке. Так как с этой рукописью связаны определенные события в моей жизни, мне хотелось бы знать, о чем конкретно идет речь!
По мере того, как профессор изучал рукопись, лицо его менялось все больше и больше.
– Боже мой… Боже мой… Как вам в руки попало это сокровище?!
– Сокровище?
– Это же подлинный 15 век! И не подделка! Подделку я сразу узнаю. Запах… Чернила… Сорт бумаги… расплывчатые буквы, в некоторых местах… Документ подлинный, никаких сомнений – настоящий 15 век! Редкость! Огромная редкость! Я думал, что видел много древних манускриптов, но тут… Я никогда не видел ничего подобного… Никогда… Боже…
– Что это за язык?
– Я не могу сказать вам так сразу… У меня есть некоторые предположения… Этот язык еще большая редкость, чем пергамент. В современности он считается потерянным. И за всю жизнь я никогда не видел, чтобы целый документ был написан на этом языке. Люди, знающие его, всеми способами скрывали это знание, как проклятие. Да за одно упоминание вслух только о символе этого языка в средние века можно было лишиться жизни! Более того: если кто-то знал о нем, такого просто не оставили бы в живых… А тут целый документ, написанный им…Молодой человек, это открытие! Где вы взяли эту рукопись? Вы владелец?
– Да, я. Эту бумагу…. Мне отдала одна женщина. Вернее, подарила. Только вот цель… Зачем она это сделала, я и хотел бы понять.
– Как странно… Вы знаете эту женщину?
– Нет. Я видел ее впервые в жизни! А может, и не впервые, но я не могу вспомнить, видел ли я ее прежде, и где… У меня есть все основания подозревать, что она была монахиней.
– Монахиня?! Нет, это невозможно! Монахиня! Никак не возможно!
– Но почему? В монастырях часто хранятся древние манускрипты.
