Нелепо взмахнув руками (как клоун в цирке, приветствующий публику), парень упал на ковер. В его лбу появилось ровное черное отверстие, из которого на ковер потянулась тонкую струйка алой крови. Парень был мертв.
Онемев от ужаса, он застыл, несколько секунд тупо глядя на труп. Когда очнулся, черной фигуры в коридоре уже не было.
Он бросился к окну. Рядом находилась полуоткрытая дверь, ведущая к служебной лестнице. Недолго думая, он распахнул ее и бросился по лестнице вниз. Ему повезло: после первого же пролета он увидел край мелькнувшего черного плаща. Перегнувшись через перила, он крикнул:
– Подождите! Постойте!
Ему вдруг показалось, что край плаща на мгновение застыл. Нагнувшись еще ниже, он закричал, насколько хватало сил:
– Зачем вы меня спасли?! Зачем?!
Дальнее эхо ударилось о стены. Ответа на его крик не последовало. Он снова бросился вниз, и в этот раз отчетливо увидел фигуру, бегущую по ступенькам. Его заметили. Человек в черном плаще немного повернул голову и остановился. В тот же самый момент нога его, попав на что-то скользкое, подвернулась, и, потеряв равновесие, он тяжело скатился по ступенькам и ударился головой о стену. Все внутри вспыхнуло ослепляющее-яркими красками, и на какое-то мгновение он увидел морщинистую руку старика, прижавшуюся к стене из грубого, тесаного камня. Все это было слишком быстро. Потом огни в голове усилились, причиняя нестерпимую боль.
И, растянувшись на ступеньках во весь рост, он потерял сознание.
День клонился к закату. Солнце садилось в реку, освещая темный лес, подступающий вплотную к воде, длинную дорогу. Уходящую далеко, кусты возле берега.
Тонкие лучи солнца освещали воду до самого дна. Это было умиротворенной картиной – до тех пор, пока… Возле самого берега, там, где дорога, закругляясь, спускалась к воде, тянулся долгий след. Издали его можно было принять за темную веревку, конец которой утопили в реке. Но это было не совсем так. В прозрачной воде расплывалось красное пятно, постепенно становясь розоватым. Тяжелые капли падали в свежесть реки. Темный след был кровавым ручьем, и человеческая кровь окрашивала воду возле берега в багровый оттенок. Оттого казалось, что над лесом поднимается кровавый закат.
По дороге, ведущей из поселка к лесу, шел ребенок. Это был мальчик лет 12-ти. Его широко распахнутые глаза не видели ничего вокруг. Именно он оставлял кровавый след, впадающий в реку. Шел он медленно и тяжело, спотыкаясь на каждом шагу.
Впереди шумел лес. Темная громада деревьев казалась живым телом. Мальчик шел к нему из последних сил. Это был странный лес. Во всей округе больше не было слышно пения птиц, а позади, там, где должен был находиться поселок, поднимались в небо черные круги дыма. Вот дорога завернула, делая последний поворот перед лесом. Мальчик пошатнулся, споткнувшись о лошадиный след, тяжело отпечатавшийся в глинистой земле. Поворачивая вместе с дорогой, он повернулся спиной…
Спины у него не было. Сзади белели лишь обнаженные белые кости позвонков, да кровоточило синее, вспухшее месиво из обнаженных жил. Кто-то вырезал со спины его мясо и кожу, оставив рану, не возможную для глаз людей… До леса оставалось несколько шагов, когда мальчик упал лицом в землю, судорожно вытянув вперед руки. По телу его прошла легкая судорога, и он застыл. Скрюченные пальцы глубоко впились в глинистую землю. Кровавые струи потекли вниз, к водам реки, окрашивая воду возле берега в плотный багровый цвет…
Черные кони били копытами землю. С воспаленных губ падали хлопья пены. Черные всадники окружили пещеру, уходящую вглубь небольшого холма. Несмотря на мощных коней, во всадниках можно было признать наемников из ополчения. Не умея держаться в седле и плохо владея оружием настоящих солдат, они были годны только задавить врагов своим численным превосходством. Среди наемников было несколько профессиональных солдат. Они держались поодаль, ближе к рыцарю-крестоносцу, на доспехах которого можно было разглядеть герб святой земли. Это означало, что рыцарь побывал во множестве военных походов.
– Мы возьмем их. Милорд, – к рыцарю подъехал старый солдат, все лицо которого было покрыто шрамами.
– Да уж… – усмехнулся рыцарь, – я вижу.
– Милорд, эти крестьяне годны только на то, чтобы поджечь несколько домов, да справиться с горсткой поселенцев без всякого оружия! Прикажете отогнать их в сторону?
– Мне не нужно крови. Ее и так уже было достаточно! Все, что мне нужно – просто выкурить отсюда лесного колдуна с приспешниками, да отвезти их в цепях в город. Они нужны живыми.
– Но, милорд, эти поклонники дьявола…
– У меня есть четкий приказ! Их нужно захватить живыми, чтобы отдать их на суд во славу Божию!
– А если они покалечат наших людей – как тогда?
– Ты же сам сказал: это горстка тупых крестьян! Наберем новых.
– Но если начнется схватка, люди не удержатся, почувствовав вкус крови. Да и кто разберет, кто там, в этой пещере, лесной колдун.
