Персонаж комиксов с волосами лунного цвета шел по Мэдисон-авеню, пурпурный рюкзак на спине. Словно Тинтин на прогулке.
— Смотри-ка, еще один подламывается под Энди Уорхола! — сказал мой приятель.
Мы шли с аптауна.
— Нет, — возразил я. — Это он. Абсолютно и позитивно он. Я видел его несколько раз на парти у Гликерманов.
Тинтин остановился на пересечении с 63-й стрит и снял трубку с телефона-автомата. Затем, оставив ее висеть, стал рыться в карманах, ища dime.[1]
— Господи… ему нужен dime. Иисусе, Энди Уорхол ищет dime. Должен ли я предложить ему монету? — заволновался мой приятель. — У меня есть одна.
— Как хочешь, — сказал я.
Он приблизился к Тинтину и дотронулся до его плеча.
— Энди, — сказал он. — Хэй, Энди, у меня есть dime.
Я не слышал, что ответил ему Тинтин. Я стоял рядом с почтовым боксом на северной стороне 63-й стрит, и ноябрьский ветер дул с аптауна. Я увидел, что они там возятся с мелочью.
Мой приятель вернулся с идиотской улыбочкой на лице.
— Вот, — сказал он, — он дал мне quoter.[2]
— Можешь гордиться, — сказал я. — Очень нелегко поиметь прибыль на Энди Уорхоле.
— Никакой прибыли… Я дал ему два dimes и пять пенни. По одной, и он ожидал…
— Ты выдал ему все двадцать пять центов сам или он попросил тебя?
— Попросил, — сказал мой приятель. — Ебаный биллионер и терпеливо ждет пятнадцати центов.
— Поэтому он и биллионер. Но скажи мне, почему ты не отдал ему этот презренный dime просто так, не подарил?
— Видишь ли, я хотел поиметь что-нибудь от него на память.
Приятель нежно посмотрел на quoter в ладони.
— Выцарапай инициалы, — посоветовал я, — чтобы не спутать его с обыкновенными quoters.
Он воспринял мое предложение серьезно и выцарапал W[3] на лице Джорджа Вашингтона ключом.
— Невероятно! — воскликнул он. — Ребята в Харькове не поверили бы нам… Какая история! Идем мы себе вниз по Мэдисон и… Уорхол собственной персоной, как простые смертные, шагает навстречу, наиболее значительный гений нашего времени! И сникерс на нем даже не «Адидас», какой-то неважной фирмы… и этот его рюкзак, полиэстеровое говно… — Он скорчил презрительную гримасу.
— Таковы его принципы, — сказал я.
— Что ты имеешь в виду?
— Он предпочитает полиэстер принципиально. Он обожествляет нейлоновые рубашки и все ненатуральные субстанции. Он пророк искусственности, духовный сын Пикабиа, лунного света Наци Чех — убийца старомодной толстозадой культуры. Ожидание пятнадцати центов сдачи великолепно гармонирует с его принципами. Воинственный антиромантик, он наслаждается подсчетами и получает удовольствие от обсуждения денежных сумм.
— Откуда ты все это знаешь? — спросил мой приятель.
— Потому что я читаю, в отличие от тебя, — сказал я.
— Я — художник. Мне не нужны книги. Чтение книг важно для писателей.
— Вот, побеги за ним и поцелуй его в задницу. Он тоже утверждает, что не читает книг. Но он написал одну. «Философия Энди Уорхола». Случилось, что я выучил английский, читая его книгу. Кто-то подарил ее мне.
— О чем книга? Интересная?
Мы достигли 57-й стрит и остановились в нерешительности на углу. Дело в том, что у нас не было никаких планов и масса времени впереди. Он потерял работу фотографа в Нью-Йорк Юнивер-сити госпитале за неделю до этого. У меня вообще не было работы — я получал вэлфер-пособие.
— Ох, я мудак! Я должен был спросить его о работе! — воскликнул вдруг мой приятель. — Он ведь из эмигрантской семьи… И Чех, ты знаешь, славянин… родственная кровь.
— Я всегда думал, что ты еврей. Но Энди Уорхол, он не имеет крови, он электронный. Я уверен, что, если раздвинуть ему волосы и надрезать скальп, можно будет увидеть провода, микрочипс, и все такое прочее…
— Кончай, — сказал мой приятель. — Кто ты такой, чтоб его высмеивать? Он — суперстар, а ты — нуль. Зеро. Получатель вэлфер-пособия…
— Еще не вечер, — сказал я. — Мне только тридцать. Время еще есть.
— Как же… есть… — Внезапно он сделался очень грустным. — Что делать-то будем?
— Можем пойти в Централ-парк. Купим хат-догов и маленькую бутылку бренди. И у меня есть джойнт.
— Опять… Удовольствия для бедных. Мы поддавали в Централ-парке, может быть, сотню раз… О'кэй, пойдем, что еще можем мы совершить без money…
Мы зашагали по 57-й на Вест.
— Интересно, — сказал я, — ходит ли он в Централ-парк время от времени? Я имею в виду — Уорхол.
— С какой ебаной целью? Он ходит в «Плазу», пить шампанское с Лайзой Минелли. Безработные подонки, такие как мы с тобой, ходят в парки, сидеть и ожидать чего-то бесполезно. Блядь, я хочу быть богатым! Rich and famous! — заорал он.
Прохожие на 57-й стрит посмотрели на нас с подозрением.
— Почему ты не украл Энди Уорхола на Мэдисон, — сказал я. — Ты прозевал твой шанс, бэйби. Это было так легко осуществить. Он был один, без body-guards. Тебе следовало лишь схватить гения и затолкать его в багажник автомобиля…
— Ты думаешь, он много стоит?
