— Он жив?… — Дайнека задала этот вопрос, теряя сознание.
Кротов поддержал ее под руку и покачал головой:
— Делягин погиб. Как считает Алехин, он ехал в деревню, в дом умершей бабки. Вероятно, хотел там отсидеться, но не доехал. В его машине обнаружены золотые предметы скифской культуры в количестве сорока единиц. — Кротов повертел пакет, который держал в руках, и продолжил: — Признаться, когда я узнал, что вы проникли в заброшенный дом с пасынком Алехина, я заподозрил вас в преступном сговоре с ним, однако не нашел никаких подтверждений. Делягин не был убийцей, он просто был ловким человеком.
— Я здесь ни при чем, — тихо проронила она.
— Мне это известно. — Кротов протянул ей пакет: — Это вам!
— Что это?
— Обнаружено при обыске в мастерской у Делягина. На пакете написано ваше имя.
— Я вижу.
— До свидания! — Кротов улыбнулся. — А лучше — прощайте. Надеюсь, больше не увидимся. — Усевшись в машину, он хлопнул дверцей, но потом опустил стекло и крикнул: — А дом, кстати, вчера снесли!
Кротов уехал, и Дайнека с Тишоткой пошли домой.
Войдя в квартиру, Дайнека положила пакет на стол и села рядом. Она долго смотрела на коричневую оберточную бумагу и на округлые буквы на ней: «Для Дайнеки». Наконец разорвала ее и достала картину, на которой был изображен домик у реки, сквозь высокие деревья проглядывало розовое небо, и солнце шло к горизонту.
В дверь позвонили. Дайнека обернулась и замерла. Тишотка выбежал в прихожую и, глядя на дверь, завилял хвостом.
Дайнека открыла дверь. На пороге ее квартиры стоял Джамиль — живой, родной и такой любимый. Она бросилась к нему, прижалась и почувствовала, что слова любви рождаются заново — как солнечный свет, как ветер или тишина ожидания.
— Я очень тебя люблю.
