Сколько ни старалась Дайнека, она ничего не услышала из того, о чем говорили отец и Вешкин, но догадалась: речь идет о старике и монетах. Так и оказалось. Закончив разговор, к ней подошел Вешкин и серьезно предупредил:
– Насчет того старика… Завтра Вячеслав Алексеевич встречается со следователем Кротовым. Пока не разберемся, с чем мы имеем дело, – замри и не отсвечивай.
– Замру, – ответственно пообещала Дайнека.
По дороге домой отец сказал всего несколько слов касательно того, как предусмотрительно Дайнека припарковала свою машину у дома – подальше от гаража. Благодаря этому она не сгорела. Все остальное время, сидя за рулем, он молчал и думал о чем-то своем.
Дайнеке тоже не хотелось никаких разговоров. За тот час, что они провели в пути, Дайнека несколько раз засыпала и просыпалась лишь оттого, что ее голова падала вперед или набок. Тишотка спал на заднем сиденье, только иногда перебирал во сне лапами и тоненько взвизгивал.
Дома, за чаем, Дайнека и отец проговорили весь алгоритм завтрашних действий. С утра Вячеслав Алексеевич должен был поехать к следователю, после чего отправиться на работу. Дайнека, в свою очередь, пообещала приготовить вечером ужин.
Закончив разговор, Вячеслав Алексеевич перешел в гостиную и включил телевизор. Он сидел на диване так, как будто зашел на минуту и вскоре собирался уйти.
Понаблюдав за отцом, Дайнека не выдержала:
– Ну, хочешь, я позвоню ей?
– Нет, не хочу.
– Я же вижу, что тебе плохо.
– Это – мой дом. Мне здесь хорошо.
– Твой дом там, где Елена Петровна.
– Не говори глупостей. – Отец выключил телевизор и встал с дивана. – Я иду спать. Тебе советую сделать то же самое. На тебе лица нет от усталости.
Дайнека обернулась и поглядела на свое отражение в зеркале.
Лицо было на месте.
– Людмила, вставай…
Не открывая глаз, она села в кровати.
– Ну, что еще…
– Одевайся, тебе придется поехать со мной. Дайнека открыла глаза и увидела перед собой отца.
– Говоришь, как американский полицейский. – Она спросонья перекривляла его: – Одевайтесь! Вам придется проехать с нами в участок!
– Вот именно, – сказал Вячеслав Алексеевич. – Мы едем в участок.
– Но мы же договорились…
– У нас мало времени. – Вячеслав Алексеевич пальцем постучал по часам. – Одевайся!
– Ничего не понимаю. – Дайнека опустила ноги с кровати и пошарила ими по полу в поисках шлепанцев.
– Я позвонил Кротову, он настоял, чтобы ты тоже приехала.
– Зачем?.. – Она встала с постели и зашаркала к стулу, на котором валялись вчерашние джинсы.
– Только не их!
– Ну, что еще?! – не выдержала Дайнека и окончательно проснулась. – Что снова не так? – В этот момент она отчетливо поняла, что отвыкла от того, чтобы ею помыкали. Беззаветно любя отца, Дайнека не представляла, как жила бы с ним под одной крышей. – Классический конфликт отцов и детей, – проговорила она и подошла к гардеробу: – Светлое в горошек до середины колена?
– И туфельки. Те, что купила, – сказал отец перед тем, как выйти из комнаты.
Через пять минут Дайнека появилась в прихожей. Оглядев ее, Вячеслав Алексеевич улыбнулся:
– Наконец-то выглядишь не как пятнадцатилетний пацан.
– А как двадцатичетырехлетняя лошадь. – Дайнека с неодобрением оглядела себя в зеркале. – Ты знаешь, что горошки полнят?
– А каблуки уродуют ноги, – заметил он. – Но в них ты выглядишь хорошенькой девушкой.
– А что делать с Тишоткой? – Она перевела взгляд на пса, который собрался с ними на выход.
– Мы уже погуляли, – сказал Вячеслав Алексеевич.
Тишотка вздохнул и, понурившись, вернулся в гостиную, а Вячеслав Алексеевич и Дайнека вышли за дверь.
Постучавшись, Вячеслав Алексеевич открыл дверь:
– Разрешите?
– Входите! – Следователь вгляделся в него и уточнил: – Дайнека?
– Вячеслав Алексеевич Дайнека, – подтвердил он и пропустил в кабинет дочь. Потом зашел сам.
– Вы садитесь, – сказал Кротов и положил на стол бланк протокола. – А Людмила Вячеславовна пусть подождет за дверью.
Дайнека вышла. Проводив ее взглядом, Вячеслав Алексеевич недовольно спросил:
– Не понимаю, зачем нужно было тащить сюда мою дочь?
– Объясню несколько позже. А пока мы с вами побеседуем.
Вячеслав Алексеевич выложил на стол свой телефон и приготовился отвечать на вопросы. Несколько минут Кротов посвятил тому, чтобы занести в протокол его персональные данные.
Первый вопрос следователя был таким:
– Вы знакомы с Глебом Вениаминовичем Велембовским?
– В первый раз о таком слышу, – ответил Вячеслав Алексеевич.
– Тогда зачем вы искали его?
– Когда?
– Два дня назад.
– Кажется, я понял, о ком идет речь. Только зачем же сбивать меня с толку? Так бы и сказали: речь идет о погибшем старике. Я узнал о его существовании от своей дочери. Она купила у него старинную монету.
– Тогда объясните, зачем вы хотели его найти?
– Чтобы выяснить происхождение раритета. Я бы не хотел, чтобы моя дочь попала в плохую историю.
– А это именно так, – подтвердил следователь.
– Мне известно, что случилось в заброшенном доме. Можете не рассказывать.
– И не собирался.
– Тогда задавайте ваши вопросы. Что там еще?
