Она ответила:
– Нет.
– Да ну… Брось! – Он схватил ее за руку и потянул к машине.
– Отстань! Не хочу!
Людской гомон вновь перекрыл рев мотоциклетных моторов. Байкеры объехали сквер и сгруппировались на противоположной стороне пруда. Из толпы вынырнул Влад и по-хозяйски сгреб Дайнеку, сказав хипстеру:
– Отпусти девушку. – Потом обнял ее за плечи и повел рядом с собой.
У Дайнеки возникло сиюминутное чувство защищенности, и оно было приятным.
– Почему пришел ты, а не Остап? – спросила она.
Влад невозмутимо кивнул:
– Мы с ним договорились.
Когда они пришли в ресторан и Дайнека увидела злое лицо Романова, ей стало ясно, что договоренностью тут и не пахло.
Азалия тоже была не в духе.
– Наконец-то явилась. – Она смерила Дайнеку взглядом. – Еще немного, и мы бы разошлись по домам.
– Почему же, – улыбнулся Делягин. – Вечер в самом разгаре.
– Присаживайтесь… – Остап встал, выдвинул стул и, когда она села, сказал: – Сейчас позову официанта, он примет заказ. – Его голос прозвучал неуверенно, даже робко.
– А вы? – поинтересовалась Дайнека.
– Мы уже заказали.
– Послушайте! – Азалия вскочила с места и взяла Влада под руку. – Идемте в другой ресторан! Или лучше в караоке!
Влад вежливо освободился и сел рядом с Дайнекой:
– Сначала поедим. Тем более заказ уже сделан.
Подошел официант, поставил перед ними тарелки и две бутылки шампанского. Потом вытащил из фартука блокнот и записал все, что заказала Дайнека.
Азалия раздраженно спросила:
– Долго ждать?
– Минут двадцать, не больше, – ответил официант и удалился на кухню.
Они выпили шампанского, но разговор за столом не клеился. Чувствуя неловкость, Дайнека десять раз пожалела, что приехала. Своим появлением она сломала планы Азалии – та хотела провести вечер с Делягиным. Остап Романов тоже был обойден, ему нравилась Дайнека, однако на его пути стоял Влад.
– Что-то я не пойму, как вы все оказались вместе? – спросила Дайнека.
– Мне позвонил Остап, – проронила Азалия.
– А мне – Влад, – мрачно сказал Романов.
– Осталось только добавить, что мне позвонила Азалия. – Дайнека вздохнула. – Все очень просто.
– Жизнь вообще штука простая, – задумчиво произнес Романов, словно поучая или диктуя. – В ней чем проще, тем правильнее.
– Что-то в этом изречении напоминает мне Оскара Уайльда, – сказал Влад. – Встречал его в развернутом варианте.
– Я не книгу сейчас пишу. И ссылки делать не обязан! – огрызнулся Романов.
– Прости. Это и вправду не важно.
– Вот именно! Ключевое слово в этой фразе – «не важно». – В голосе Остапа прозвучали нотки патетики. – Человек духовный никогда не обратит внимание на «неважные» вещи.
– И здесь ты прав… – Влад медленно улыбнулся. – Я – не из этих.
Азалия встала из-за стола, скучая, подошла к раскрытому окну, через которое просматривалась улица, и села на разбросанные по подоконнику подушки. По ту сторону окна возле нее остановился какой-то знакомый.
– Сейчас уведут, – догадался Влад, и он оказался прав.
Не утруждая себя манерами, Азалия перебросила ноги через подоконник, ее тут же подхватили на улице.
Она помахала рукой:
– Пока! Я ухожу!
К столику тем временем подошла поклонница Остапа Романова:
– Можно ваш автограф?
Девица была хорошенькой, у Романова загорелись глаза. Он расписался на салфетке и вскоре перебрался за ее столик, где сидели еще двое таких же хорошеньких.
Дайнека и Влад остались вдвоем. Он спросил:
– Может, прогуляемся?
– Давай, – с радостью согласилась она.
К Дайнекиному дому они пришли только под утро. До этого гуляли по ночной Москве и говорили обо всем, что приходило в голову.
Влад рассказывал о том, как начинал рисовать, и о том, что его воспитывал отчим. Дайнека говорила про мать, про отца и про Настю. И было это так естественно и очень гармонично. Казалось, они взаимно наполняют друг друга и от этого приходят в полный восторг.
В конце концов Дайнека рассказала Владу про старика и монеты. История заинтересовала его, но вызвала опасения.
– Тебе нужен адвокат.
– Отец во всем разберется, – уверенно проговорила Дайнека.
Прощаясь, Влад поцеловал ее в губы, и она с чувством ответила.
Когда Дайнека вошла в прихожую, ее встретил отец. Оглядев дочь, он проронил:
– Я волновался…
– Как видишь, ничего не случилось. – Она опустила глаза и уже собралась пойти в свою комнату, но он тихо сказал:
– Прошу тебя, девочка… Прежде чем на что-то решиться, хорошенько подумай.
– Ты про Джамиля? – с вызовом спросила она, и ей казалось, что она защищает свое право на счастье.
Отец ответил:
– Я – про тебя.
Дайнека привыкла к одиночеству. Оно не было для нее бременем, скорее необходимостью. Тем не менее присутствие отца внесло в ее жизнь осмысленность и спокойствие. От одной только мысли, что он спит в своей комнате, ей было хорошо. Засыпая, она думала о том, что уже наступила суббота и они с отцом проведут этот день вместе.
На этой приятной мысли Дайнека уснула. Ей приснился отец, потом – Влад. Даже во сне она почувствовала себя виноватой, что ей не приснился Джамиль. Но теперь это чувство было не таким острым, как прежде.
