— Нет, пожалуй, не пройду, но вот если рядом будет инквизитор с нужной молитвой, я просто скромно отойду в сторону, чтобы он сделал то, что делает явно лучше какого–то охотника на нечисть.
— Разумно, разумно. Но все же — зачем такой риск? Почему истребление чудовищ? Почему не служба, к примеру, одному из баронов?
— С баронами для меня покончено, наслужился вдоволь, да и кто загорится желанием портить отношения с Монетным двором, нанимая того, кто не числится в ордене? Я выбрал то, для чего наше братство создавалось изначально — защищать всех людей, а не только их избранную часть.
— Да–да, — покивал щеголь. — Мастера Монетного двора помогали всем, не разделяя никого на простолюдинов или благородных, бедных или богатых, читали, знаем. Кажется, даже брали за услугу всего медяк. Что ж, хочется верить, что вы берете больше, ибо так и от голода не сложно умереть. Получается, в Годстроне есть монстры, раз вы торчите у ворот в чудной компании торговцев и крестьян?
— По крайне мере, так гласило объявление на столбе, — пожал плечами Дарлан. Разговор уже начал его утомлять.
— Видел его. Чего не встретишь в наше неспокойное время. Раньше на столбах искали наемников, предлагали купить редкие снадобья, а теперь вот что. Если ваше дело начнет процветать, мастер, я уверен, что подобные объявления появятся повсеместно. Хватит ли на них охотников? Благодарю за отличную беседу. Мое любопытство полностью удовлетворено.
— А наш уговор?
— В силе! За кого вы меня принимаете?
Спрыгнув с забора, незнакомец подошел ближе к воротам, сложил руки возле рта трубой и громко крикнул стражнику, опершемуся на зубец стены:
— Эй ты! Кто командир поста?
— Тебе–то что? Ох, извините, господин. Велено никого не пускать до особого приказа.
— Мы внизу все об этом знаем, я спрашиваю, кто командир твоего поста?
— Капитан Нидар Железная Пята.
— Пошли к нему человека, и скажи, что я и есть этот особый приказ. Смотри, чтобы так и передали, он поймет.
Стражник позвал второго солдата, вооруженного длинным копьем, и тот убежал искать капитана Нидара. Вернувшись к забору, щеголь отвязал коня, подмигнул монетчику и встал у калитки в правой створке городских врат. Дарлан с Монетой присоединились к нему. Вокруг заволновался народ, купцы поднимали дремавших возниц, подгоняли охранников. Новый знакомый Дарлана, увидев эту суету, вновь рассмеялся. У монетчика возникли сомнения в его здравом уме. Он чуть не поинтересовался, что же забавного в этой ситуации нашел человек в берете, но тут за воротами послышались шаги, а потом с той стороны подняли засов.
Кто–то из пеших встал позади Дарлана и его спутника, но калитку захлопнули прямо перед его носом. Четверо солдат сопроводили вошедших в город до будки привратника, где щеголь отошел к высокому воину в капитанском плаще годстронской стражи. Его натертый до блеска панцирь украшал герб правящего Дретвальдом дома Савел — черный медведь в золотой короне на красном фоне. От цепкого взгляда монетчика не скрылось, что на ближайших улицах было слишком много стражи и слишком мало простых горожан, а чуть поодаль он увидел группу инквизиторов в их грубых коричневых сутанах из шерсти, подвязанных простыми поясами. У каждого из гончих господних в руке была книга священных заклинаний, дарованных Аэстас, Колумом и Хиемсом для тяжелых битв со слугами поверженного Малума.
— Тут мы с вами расстанемся, — баронет с улыбкой пожал руку Дарлану. — Хочу поскорее убраться подальше от этих мрачных лиц, — добавил он, указав головой на инквизиторов. — Они нагоняют на меня страх. Добрый капитан Нидар поделился со мной нужной для вас информацией. Постоялый двор «Золотая подкова» находится на улице Обувщиков, это три квартала прямо, затем три квартала налево от статуи Императора. Кстати, рекомендую задержаться у нее, чтобы оценить величие этого мужа! Скульптор зачем–то изобразил скорбь на его ясном челе, видимо, так по его задумке должен выглядеть человек, сумевший объединить все королевства людей в одно государство, когда спустя годы внезапно узнал, что его внуки эту империю благополучно развалили.
— Кто вы? — спросил монетчик. Он бился в догадках. Этот щеголь, не стесняясь говорит, что не любит инквизиторов, по его слову открываются двери в запертый город, в котором произошло что–то серьезное, судя по обстановке.
— Я почему–то чувствую, что мы еще свидимся. Тогда и познакомимся поближе. Удачи.
