Люди ему не верили, но их охватывало раздражение. Некоторые нойоны над ним насмехались, пару раз дело почти дошло до драки, однако Касар не только был сильным человеком, но и частенько пользовался запрещенными уловками, поэтому больше никто не желал рисковать своей жизнью.
Продолжая хвастаться и напускать на себя значительный вид, Касар не замечал, что вокруг него все сильнее накалялась атмосфера. Некоторые нокуды стали сомневаться, они чувствовали себя униженными и обиженными.
— Оставьте его в покое, — посмеивался Шепе Нойон. — Он — глупый бык без мозгов. Конечно, наш господин ни о чем серьезном не станет с ним советоваться. Он может с ним поговорить лишь о том, как закаливать стрелы или не пора ли спаривать ту или иную кобылу.
Воины не верили Касару, но им уж очень хотелось расправиться с хвастуном. Джамуха постоянно на него жаловался, то же самое делали Борчу и Баян, да и другие нокуды. Темуджин в ответ продолжал хохотать. Его забавляло, когда он видел, какие надменные позы принимал Касар, как он кидает смелые взгляды на женщин. Когда они грабили караван, не находящийся под защитой Темуджина, тот с самым серьезным лицом объявлял, что Касар первый может выбирать для себя трофеи. Он так делал, чтобы Касар в очередной раз демонстрировал свою глупость и наглость, однако остальные воины кипели от возмущения.
Оэлун злилась на сына за то, что тот не отругал и не наказал Джамуху за ее заточение, открыто выражала свое негодование и ругала его, даже когда он находился среди нойонов.
— Твой братец Касар — просто дурак! — возмущалась Оэлун. — Но его глупость подобна хромому ягненку, люди должны ему сочувствовать или презирать его. Ты же его постоянно подстрекаешь, показывая, что будто он лучше других людей.
— Он меня забавляет, — отвечал Темуджин, пытаясь не злиться. — Сейчас мне нужны развлечения, потому что завтра, возможно, мне будет не до смеха. Позволь мне посмеяться.
В эти дни Темуджин как-то изменился, казалось, что он постоянно про себя посмеивается, глядя на мрачные лица окружающих.
Путешествие проходило не без помех. Иногда во время долгого похода происходили столкновения с враждебными кланами, или они сами нападали на орду Темуджина, или орда была вынуждена нападать на них. Однако Темуджин всегда легко с ними справлялся. До конца зимы сто тысяч юрт следовали за молодым ханом и его бесконечными стадами. До прихода весны он позвал к себе Борте, и в начале лета она с радостью поняла, что снова ждет ребенка!
Улус отправился на север, и мечта Темуджина о слиянии воедино многих кочующих племен и кланов наконец обрела реальные очертания. Старики ему предрекали, что этого никогда не случится, но он им отвечал:
— Великий правитель — это тот, кто пытается решить невыполнимую задачу и успешно доводит дело до конца.
Люди боготворили Темуджина и называли его Небесным Ястребом, Соколом Вечного Синего Неба, Покорителем Всех Народов. Его поразительная храбрость, суровость, хитрость и удивительная сила ослепляли. Люди Гоби боялись Темуджина, а его племя гордилось тем, что у них был такой сильный хан.
— Я стану править всеми моими соседями, — говорил Темуджин своим нойонам. — И сделаю Гоби моей собственной империей, а затем…
— И что затем? — спрашивал Шепе Нойон.
Темуджин усмехался и смотрел на восток, и нойоны замечали, что ненависть холодным сиянием освещала его лицо.
— Когда мы создадим союз, только тогда мы позволим себе думать о мире, — повторял Темуджин. — Когда люди объединены, их волю можно навязать более слабым народам, и часто так случается без военных действий, просто с помощью угроз и страха.
Теперь ему было известно, насколько сильно действует ужас. Его лазутчики действовали не только среди более слабых племен, но и среди достаточно сильных кланов. Они распространяли слухи, что в Темуджине есть нечто сверхъестественное, мистическое и ему — Темуджину, хану Якка Монголов — нельзя противостоять. Племена Гоби состояли из крепких людей и свирепых воинов. Они всегда были готовы обороняться, сами нападали, если даже их было меньше, однако ничего не могли сделать с человеком, которому, казалось, помогали сами Небеса. Ему никто не мог сопротивляться, и людьми овладевало ощущение предопределенности. Эти чувства глушили их сопротивление, заставляли повиноваться. Кровь у них хладела, и сердца еле бились. Если даже люди убивали этих шпионов-шептунов, их разговоры действовали среди людей, подобно медленно распространяющемуся ядовитому газу.
— Темуджин не желает с вами ссориться, — шептали лазутчики. — Он вас всех любит, как родной отец, и желает сделать вас правителями над более слабыми народами. Собирайтесь под его знамена из девяти черных хвостов яка, и он поведет вас к победе, богатству и процветанию. У вас будет множество женщин и огромные стада.
