Номадов – окрестностей Каракорума. Здесь они организовались, здесь богатели, здесь на пастбищах пасли своих коней и овец. Не отсюда, однако, происходят монголы.
К степям восточномонгольским прилегает с севера водный бассейн Онона. Оба района отделяет друг от друга горный хребет Эрен-даваа. Окрестность Онона не относится уже к степям центральноазиатским. Её южная часть – это степь горная, это северная степь, поросшая лиственницей. Здесь над Ононом родился правдоподобно Чингис-хан и, вероятно, вплоть до начала XII века жили здесь монголы. В 1957 году коллеге Каталин Кёхальми, которая совершила путешествие по северо-восточной Монголии, было показано над «Тройным озером», находящимся недалеко от Онона, место, в котором, согласно местной традиции, родился Темуджин. Несмотря на это, даже окрестностей, расположенных над Ононом, мы не можем считать за праотчизну монголов. Согласно записям, происходящим из периода китайской династии Танг, в VI–IX веках нашей эры жило в окрестностях Южной Сибири и Маньчжурии племенное сообщество Шивей, к которому принадлежало также племя, называемое монголами. Было это, следовательно, на север и восток от долины Онона. Но даже в период Чингис-хана, в XII веке, часть монголов жила в лесах на севере.
А следовательно, процесс, через какой прошли предки венгров и в малом масштабе которого были непосредственными свидетелями у тюрков, поселившихся на южном берегу озера Хубсугул, был характерным не только для венгров и тюрков, но был известен также у других номадов, не исключая монголов. Четыре фазы формирования Великого Монгольского Государства – жизнь в лесах южносибирских, в лесостепях над Ононом, в степях восточной Монголии и, наконец, организация в большой центр в степях западномонгольских со столицей Каракорум – можно принять только, конечно, как тезис очень схематичный. Действительность должна быть много более сложной, однако правдоподобно, что таким было общее направление этого процесса.
Над берегом Керулена я снова приблизился к ответу, который мог дать на вопрос, поставленный себе перед выездом в Монголию. Разработка дальнейших подробностей будет задачей целых десятков лет. Нужно тщательно изучить множество старых источников, прежде всего, китайских, а потом монгольских, чтобы добыть данные, на основе которых можно было детально реконструировать весь исторический процесс.
Когда я размышлял над этим, машина наша проехала через большой деревянный мост на Керулене. Мы въехали в аймачный центр и остановились перед рестораном.
Когда подали нам меню, бросилось мне в глаза одно название – гуляш. Конечно, сразу же заказали мы эту «венгерскую специальность». Принесённое блюдо не имело, однако, много общего с венгерским гуляшом. Подана нам была порезанная мелко баранина с соусом и рисом, без перца. Недоразумение состояло в том, что гуляш венгерский[8] – это не то самое, что в других языках называют этим словом. Принесённое нам, конечно, блюдо, которое принято под этим названием в разного рода кухнях, но не гуляш по-венгерски. Слово это попало в меню монгольское при посредничестве российской кухни. Блюдо это в Монголии – сравнительно новое. Я обещал моим друзьям, что как приедут они в Будапешт, угощу их тем, что по-венгерски называется гуляшом.
Вскоре мы поехали дальше. В задумчивости удивлялся я красивому пейзажу. Внезапно машина затормозила со скрипом.
– Змея! – крикнул шофёр.
Мы выскочили из машины, вынули железный лом и пошевелили им свернувшегося на середине дороги гада. Тот с негодованием поднял голову и нагло выставил на нас язык. Мы пробовали убить его ломом, но змея молниеносным движением поднялась на колесо машины и моментально исчезла внутри салона. Таким способом она лишила нас единственного безопасного укрытия, а мы не имели отваги приблизиться к собст-8Gulyas (wyg) – густой суп из мяса и картофеля, порой с добавлением клёцок и овощей. Блюдо, называемое повсеместно гуляшом, по-венгерски называется pörkölt.
венному авто, только пробовали мы сперва вспугнуть её камнями, а позднее ломом, стуча по кузову. Змея, однако, и не мечтала выйти. Она так укрылась, что не знали мы даже, где она находится. Шофёр запустил двигатель снаружи, но змея ничем себя не обнаруживала. Допускали мы, что должна она сидеть где-то около двигателя. Потолкали мы машину вперёд и назад, но гад не думал оставлять своего укрытия, видимо, ему нравилась эта дармовая поездка.
Начали мы уже терять надежду на освобождение от незваного гостя. Речи, однако, не было, чтобы мы ехали дальше «в компании» гада. Наконец, через полчаса истязаемый двигатель действительно разогрелся до такой степени, что змее не было слишком приятно, следовательно, она вылезла из-под радиатора.
Было уже близко к вечеру, когда доехали мы до долины Керулена. Реку сопровождали здесь высокие горные вершины горной гряды Хэнтей. Дорога с трудностью протискивалась между крутых скал. Живописно выглядело ущелье и вьющаяся на его дне река. Я очень жалел, что было так поздно и я не смог сделать фотоснимков.
