Моня и полтергейст (сборник) полностью

В квартире, где проживал Монолит Вымин, а попросту – Моня, произошла кража со взломом. И, слава Богу, у Мони было прочное алиби: он был на дежурстве. Вообще-то, если разобраться, алиби было не такое уж прочное: кто видел его в своей кочегарке в выходной день? Вполне можно было набросать угля побольше, да смыться на полчасика-часик, что частенько Моня и проделывал. А тут по честному смену отсидел, потому что было у него припасена ради выходного дня заначка – бутылка «тридцать третьего».

Придя вечером домой, Моня, по обыкновению, долго возился в прихожей, расшнуровывая ботинки. Делом это непростым, потому что шнурки у Мони в нескольких местах были разорваны, а потом связаны толстыми узлами и никак не просовывались в пистончики, а если кое-как просовывались, то никак не лезли обратно; и связаны были шнурки в том месте, где находился связующий узел. И Моня никак не мог понять еще мутной после «тридцать третьего» башкой, какой же из узлов нужно развязывать.

Услыша Монину возню и сопенье, из своей комнаты вышли соседи – мать-старушка со стареющей дочерью, – как-то странно взбудораженные, переглянулись, размышляя, с чего начать. Моня, не привыкший к такому вниманию с их стороны, бросил свои узлы, выпрямился и насторожился.

– Монолит, – наконец осторожно проговорила старушка, косясь в коммунальный коридор, – вы когда из дому уходили, вчера или сегодня? Вы ничего не заметили?

– Не-ет, – промямлил, почуяв жареное, Моня.

– Видите ли в чем дело, – снова доверительно и почему-то вежливо так, что очень льстило Моне, заговорила соседка. – Мы с Лидочкой вернулись часа два назад. В квартире никого не было. По крайней мере, входные двери были закрыты как обычно, на оба замка. Разделись, прошло некоторое время, и вдруг услышали, что Жанночкина дверь странно постукивает. Мы с Лидочкой прошли в коридор, включили свет и увидели, что ее дверь приоткрыта, а замок разворочен. Мы позвали: «Жанна, Жанна!», но нам никто не ответил. Посмотрите сами.

Вымин как был, в одном ботинке с болтающимися шнурками, решительно прохромал к указанной двери, как никогда ощущая себя единственным мужчиной в такой интересной ситуации, и внимательно стал разглядывать замок.

– Это я ее прикрыла, чтоб не хлопала, – уточнила Лидочка. – А была она вот так, – Лидочка нажала на ручку и приоткрыла дверь. В щель зловеще глянула черная пустота комнаты. Всем стало не по себе.

– Та-ак, – значительно процедил Вымин с достоинством тонкого специалиста по разгадыванию самых необыкновенных тайн. – Замок, разумеется, отжат. Вот здесь, «фомкой».

Старушка с дочерью боязливо переглянулись.

– Мы сначала, вроде, ничего, – проговорила старушка, – а потом как-то страшновато сделалось: мало ли что? Может, милицию вызвать?

При слове «милиция» Вымин напрягся нехорошо по привычке, но приятно вспомнив, что вызывать ее на сей раз нужно не для него, для другого дела (а так вот: милиция – и не для него!), – даже радостно стало. Может, самому и вызвать? Аж дух захватило от такой дерзости, и очень ясно представилось: вот берет он трубку и говорит вполне серьезно: «Алло, милиция? С вами говорит Монолит Вымин. Будьте добры, вышлите наряд по такому-то адресу. Произошла маленькая неприятность». Но испугавшись, что вызов могут счесть ложным и еще оштрафуют, Моня снова сдрейфил, помолчал, понимая, что его решения со страхом и надеждой ждут эти воблы, сказал значительно и веско:

– Да, видимо, придется. Дело-то не шуточное.

Он еще раз внимательно осмотрел замок, потрогал изувеченную пластину от замка на дверном косяке, повторяя важно: «отжато, отжато», одновременно тихо радуясь еще и тому, что у него есть алиби.

В милиции сначала сказали, что раз хозяйки комнаты нет, то они не приедут. Вот когда вернется хозяйка, пусть сама им позвонит, и уж тогда они явятся. Но адрес записали.

– А может, у нее там ее труп лежит? – брякнул стоящий рядом Вымин. – Может, она вообще никогда не явится? Может, ее уже нету? – развивал свои следовательские способности Монолит. – Может, пока она явится, награбленное сто раз перепродадут и скроются? Может…

Перепуганные такими разыгравшимися событиями, старушка с Лидочкой ретировались в свою комнату, плотно закрыли верь и сидели – ни гу-гу. Моня ходил по квартире хозяином, предвкушая большое приключение.

Часа через два приехал-таки следователь. Из своего убежища выползли еще более перепуганные его визитом Лидочка со старушкой-мамой. Следователь бегло осмотрел замок, дверной косяк, вытащил из кармана фонарик, распахнул дверь и осветил комнату. Вымин, открыв рот и встав на цыпочки, во все глаза глядел через плечо следователя. За Выминым кралась старушка. Лидочка выглядывала из-за косяка двери, боясь увидеть изуродованный труп соседки, который ей красочно рисовало воображение.

– Где же здесь свет включается? – пробормотал следователь, стоя посреди комнаты и шаря лучом фонарика по стенам и потолку.