Я заметила, как Горан встал и прошел мимо нас к выходу. Вдруг он остановился, повернулся и посмотрел на меня. Я опустила глаза. Горан постоял, переминаясь с ноги на ногу. Наверное, он предположил, что обознался, мило улыбнулся, поправил очки на носу и, потеряв ко мне интерес, направился к выходу.
Мы долго сидели. Рихард внимательно слушал меня, ловя на лету каждое слово.
– Моно познакомил меня с Марком. – Я откинулась на спинку стула, и мне захотелось закрыть газа и отправиться в укромное место. – Мы отправились в мое укромное место и наблюдали за маяком.
Официант подошел к столику и аккуратно налил вино в бокалы.
– Из его укромного места мы отправились в этот ресторан и сидели вон за тем столиком, – жестом указываю в направлении камина.
Я кое-что утаила, не все рассказала Рихарду. Зачем ему знать, что я стала воришкой? Да и Кристина вовсе не из этой истории. Мне хотелось рассказать ему об опухоли, но что-то кольнуло в груди, и я притихла.
– Что-то не так, Марго? Вы в порядке?
– Простите, сейчас все пройдет.
Я хватаюсь за виски и молю, чтобы приступ не повторился. Рихард притронулся к моей руке. От этого прикосновения ток ударил по венам и с треском прошел навылет.
– Ой! – Рихард ощутил разряд и от неожиданности развел руки в стороны. – Вы ударили меня током, – смеется. – Может, вы – программа?
– Я уже и не знаю. Возможно, – смеюсь, радуясь тому, что боль отступила.
Потираю виски, и боль исчезает. Вдруг меня посещает удивительная мысль, и я без раздумий спрашиваю:
– Каким образом вы определяете, какие из снов должны появляться на консоли первыми, а какие после?
– Никаким, программа самостоятельно выстраивает рейтинг.
– Вы совершенно не контролируете программу, внутри которой могут расплавиться мозги у половины человечества?
Рейтинг MONO живет своей жизнью внутри мира снов, он превратился в настоящего Морфея. Что будет, если он сломается или решит, что хорошие сны ему надоели? Что, если мы живем в таком же контролируемом сне, просто об этом не знаем? Если продолжать об этом думать, то совсем скоро можно сойти с ума, и я решаю отложить поиски таинственных ответов до следующего раза, но при этом продолжаю злиться.
– Да, вначале это был эксперимент. Мы подключили к облаку MONO десять испытуемых, предварительно воссоздав точную копию нейронов мозга и пересчитав их в двоичный код. – Он посмотрел на меня. – Марго, вы ведь проходили процедуру подключения. Помните?
Утвердительно киваю. Рихард продолжил:
– Наш эксперимент длился больше года. – Он отпил глоток вина. – Результаты были невероятными. Испытуемые трансформировались не по дням, а по часам. В прошлом неудачники расправили крылья, и каждый решил изменить свою жизнь, – он многозначительно посмотрел на меня и повторил: – изменить жизнь, и это не просто бросить пить или избавиться от наркозависимости, а кардинально и необратимо. В течение последующего года все испытуемые достигли невероятных успехов. Кто-то выиграл «Ironman» и стал самым выносливым человеком на планете, кто-то закончил начатое и его картины покорили мир, кто-то поступил на режиссерские курсы и к концу года снял первое короткометражное кино, и этот фильм победил на всех мировых фестивалях. В прошлом неудачник, наркоман стал известным кинорежиссером. Я миллион раз пытался заглянуть внутрь MONO, чтобы хоть одним глазком увидеть и понять, что там происходит и почему сны так сильно влияют на людей, но так и не смог. Мы презентовали результаты на Всемирной конференции научных открытий, и корпорация ВАР решила вложиться в стартап.
– MONO принадлежит ВАР?
– Да, – он кивает и жестом просит официанта принести еще бутылку вина. – Вы не против?
– Я больше не буду.
– Так вот, – продолжил Рихард. – Мы впервые появились на рынке три года назад с изобретением, которое не приносит вреда и способно изменить жизнь простого человека. Навыки, которые люди приобретают во время сна, подталкивают нас к предположению, что именно представляют собой сны. Мы все время наблюдаем за огромным количеством абонентов. Кто-то выбрал сон без названия и научился плавать. Мы называем сон «Учимся плавать».
Ловлю себя на мысли, что это многое объясняет.
– Мне кажется, что MONO открывает внутренние резервы, и человек во сне учится тому, о чем мечтал, но откладывал свою мечту из-за нехватки времени, – произносит Рихард и пытается заглянуть мне в глаза.
– Вы правы, – соглашаюсь, – многие люди живут без мечты и без цели.
– Марго, у вас есть цель?
– Да, уже есть, она появилась недавно.
– Вы обрели цель в снах MONO? – он спрашивает, а я удивляюсь.
– Да.
– Вот видите! Значит, я точно прав, – он рад своему открытию. – Какой же я молодец! Значит ли это, что MONO помогает определить цель? – Он пристально посмотрел на меня. – Расскажите мне, я прав или все обстоит по-другому?
– И да, и нет. У меня к вам вопрос, – делаю важный вид. – Почему вы, зная, каким будет для человека результат, продаете MONO по такой заоблачной цене?
