«Давай к бёдрам … с внутренней стороны, не внешней. Да здесь. Укуси! Сильнее! … Ааа, блаженство… Целуй. Ещё, Ещё»
«Давай к груди, пора уже»
Но вместо выполнения этой команды, я чувствую лёгкое тёплое дуновение в то самое нежное место, которое, вероятно, интересует его более всего на моём теле. Мои пальцы самопроизвольно вжались в простынь, спина выгнулась, все мышцы напряглись. Я готова…
«Снимай штаны и входи в меня…»
Слышу, как молнию на его ширинке резко рванули, и этот звук, мне показалось, едва не довёл меня до оргазма. Шелест упавших на пол джинсов, мгновение и матрас кровати вновь прогнулся под его весом.
Fleurie - Sirens (Audio)
Затем горячее, частое дыхание и губы на моей груди, ласки, немыслимые в своей нежности и дерзости, горячие ладони, сжимающие мою талию, линии по всему телу, касания пальцев, поглаживания, лёгкие укусы и требующие прощения поцелуи, язык, лихорадочно пробующий всё на вкус…
«Мне нужны твои ласки там … сделай, как ты умеешь, только ты».
Он мгновенно отрывается, и вот я уже чувствую обжигающее, жадное дыхание у своих распахнутых буквально настежь ног, его горячие ладони поддерживают мои бёдра, иногда поглаживая, сжимая, вдавливая в свои широкие плечи. Он знает, что делать. Делал уже тысячу раз и как талантливо.
Я рыдаю, переполненная эмоциями. Алекс угадывает, практически всё. Плавлюсь от немыслимых ласк и плачу одновременно. Пик эмоций, чувственность оголенная, как провода высоковольтной линии.
Наконец, моя воля не в силах сдержать долгий, протяжный стон своего первого бурного наслаждения.
Но я тут же покинута, брошена, забыта… Меня сжимает словно тисками боль утраты, тоска, непомерное желание вернуть это существо, эту энергию, эти губы и руки обратно, всё моё существо мучает острая потребность в близости во всех её смыслах и проявлениях…
Спустя время, сильнейшее возбуждение начинает понемногу спадать, и я чувствую сладкий вкус любимых губ на своих губах, они жадные, нетерпеливые, требующие, но как всегда нежные. Ещё более сладок его язык, ласкающий мой, поглаживающий, дразнящий, исследующий…
- Ты угадал почти всё, - говорю сквозь слёзы.
Алекс снимает повязку, целует глаза, слизывает со щёк солёные кляксы.
- Я не угадывал.
Спустя ещё время и десятки поцелуев в самые разные части моего лица:
- Я наслаждался твоим телом, брал то, что нужно мне, чего требовала моя природа…
Плачу ещё сильнее, эмоции переполняют меня: наши потребности совпадают как уникальный замок и единственный ключ к нему…
- Это - гармония, Лера, - нежный бархатный шёпот.
Я чувствую, как мы соединяемся, как его горячая шёлковая плоть заполняет меня, медленно погружается, давая мне то, чего я так жажду, проникает легко, но не оставляет ни миллиметра свободным.
Наши тела созданы друг для друга, наши интимные органы – уникальная пара, наш секс – безупречен.
Алекс неотрывно смотрит мне в глаза, забирая с собой в свой мир ощущений, его красивое лицо искажается наслаждением первого проникновения, я слышу его тихий короткий стон, его веки тяжелеют, но карие зрачки цепко держат мои, не отпуская ни на мгновение. Я понимаю, он возбуждается ещё больше, глядя на меня, на мои реакции. И я не знаю, что изображает моё собственное лицо, но наслаждение от соединения с ним немыслимо. Моё тело глубоко зависимо, и в это самое мгновение оно получает дозу своего долгожданного наркотика высочайшего качества. Вероятно, именно наркоманское удовлетворение и написано на моём лице, потому что Алекс, совершая первые, невыносимо гибкие движения своим красивым рельефным телом, вновь шепчет:
- Гармония, Лера… Теперь ты видишь её? Чувствуешь?
- Гравитация… Универсальное фундаментальное взаимотяготение…
Утром мы улетели домой на самолёте, принадлежащем корпорации Алекса, но я помнила, что третье желание Мерседес так и осталось невыполненным.
По дороге домой из аэропорта, сидя уже в машине Алекса, я всё же рискнула спросить его:
- Расскажи, что ты натворил с Мерседес в 16 лет.
Он быстро взглянул на меня:
- Она что-то говорила тебе?
- Не она, Ян.
- Не ожидал от него такой болтливости.
-Расскажешь?
- Да, хотя ненавижу подобные разговоры и вообще эту тему. Расскажу по двум причинам, во-первых, ты имеешь право знать мою версию событий, а во-вторых, если я не расскажу, ты напридумываешь себе с три короба. Как обычно.
- Не правда, я всегда опираюсь только на факты. Рассказывай.
