Когда Нолба, наконец, оттащили от тела его ныне покойной жены, Цубирму взяли за ноги и руки два сотрудника бара и, напрягши все силы, вытащили ее за порог и аккуратно положили на улицу. Нолб сидел, рыдая, на полу, а остальные люди старались его хоть как-то успокоить. Айка не видела в этом какой-то пользы. Ему нет дела до этой жалости. Его родной человек умер.
Однако, что-то корыстное, но очень важное щелкнуло в голове у девушки. «Цель оправдывает средства», ведь так? Пока все были заняты Нолбом, Айка быстро вышла на улицу, и, дождавшись пока сотрудники, вынесшие тело, вернутся в здание, подошла к Цубирме и внимательно вгляделась в ее лицо. «Эх, прости, бабка, но вещь дорогая, а мне нужно командира выручать», – еле слышно пробубнила Айка и вытащила из ноздрей старухи две прозрачные пилюли, съежившись от мысли, что она копается в носу старого человека.
– Ты так быстро выскочила, я ж тебе не передал провизию! – Кричал Таверий Борлудрий, стоя у входной двери и махая Айке. – Да, жалко бабку. Да и старика. Им бы еще жить, да мозги друг другу выносить, а тут такая хворь напала. Держи.
– Отлично. – Айка взяла небольшой холщовый мешочек.
– Тут несколько баночек консервов и несколько бутылок с водой. На первое время хватит, а там уж красарк подскажет. Деньги еще есть?
– Несколько сотен мерст еще есть в кармане.
– Проживешь. Ах да, вот еще. – Бармен поднял другую руку, и Айка обратила внимание, что все это время во второй руке Таверий держал небольшой старый рюкзачок. – В карманах кожанки своей ты это все не унесешь. Держи задаром рюкзак. Мне он уже за ненадобностью.
– Это косуха. Окей, спасибо. Я пошла.
– Удачи! Помни о сделке!
Айка, уже не обращая внимания ни на что, пошла вверх по каменной улице. Немного отойдя, она вытащила из мешочка бутылку воды, открыла и щедро полила две прозрачные капсулы, потирая их пальцами. Теперь они были как новенькие. Самое время испытать диковинное устройство!
Айка засунула в ноздри капсулы и вдохнула воздух. Чистый. Вонь пропала. Айка будто вновь зашла в бар после блужданий по улице. Жить стало гораздо легче. Девушка уверенно зашагала к своей квартире. Осталось лишь дождаться телефонного звонка.
Огненная Звезда пекла, как днем. Во всем Торгензарде год делили на четыре периода: Время Рождения, Время Огня, Время Слез и Время Гибели.
Во Время Рождения природа воскресала, и всяк живущий дивился необычайным красотам, кои способна породить земля. Повсюду поднималась свежая зеленая трава, а на деревьях пробуждались нежные белые цветочки. По улицам расходился теплый цветочный аромат, мешавшийся с еще холодным, но бесконечно приятным ветром.
Самое нелюбимое время года Айки – Время Огня. В этот период Огненная Звезда достигала пика своей силы и нещадно обжигала планету Вентлимию своим великим пламенем. Земля становилась сухой и отдавала сухим жаром.
Во Время Слез природа медленно гибла. Она увядала, отбрасывая чахлые листья. Небо позволяло себе скупые слезы. Его плач тянулся целыми днями. Серость дня тонула в дожде и обреченных мыслях.
Время Гибели – финальный аккорд, когда все сущее покрывается белой пеленой. Остаются лишь серые бетонные строения многих народов, населяющих Торгензард. Природа погибает, отпуская всю свою боль, чтобы вновь возродиться и повторить свой бесконечный цикл, который не в силах остановить никому живому.
И во всей этой бесконечной истории крутятся люди. Сидит изможденная Айка в своей квартире, ожидая телефонного звонка. Осталось лишь дождаться телефонного звонка.
– Карзах Рейверий, 46 лет, не женат, до прибытия в Старгром – водитель автобуса. У нас правильная информация, господин Рейверий?
Глухая комната со слегка пошарпанными стенами пропахла пылью и сыростью. После чудовищного удара, сделанного гремзирдром, Карзах весь вчерашний день провалялся в лазарете. Его накормили какими-то низкокачественными пилюлями, от которых побочных эффектов больше, чем пользы. Однако, он в кои-то веки хорошо выспался, восстановив силы. Тело еще немного болело, но лекарства все-таки сделали свое дело. Несмотря на всю ситуацию, Карзах чувствовал прилив сил.
За небольшим железным столом напротив Рейверия сидел сотрудник ОПНО, представитель народы ольдейринов, а у двери о стенку оперся агент из народа гремзирдров. Официально, гремзирдров, ольдейринов и еще, вдобавок, рогардтов объединяют в одну расу родтайков, хотя они очень это не любят. Особенно враждебно к подобному обобщению относятся рогардты, которые недолюбливают гремзирдров и ольдейринов.
Родтайков объединяет общность строения тела. В отличие от низких, массивных, грузных, неуклюжих и полных красарков, которые выглядят, как вставшие на две ноги здоровенные крысы, родтайки имеют обычное человеческое тело с головой, очень напоминающее одно из животных.
