Что-то тяготило эту женщину. Что-то поселило тягостную грусть в её глазах. Её лицо явно привыкло быть опечаленным, уставшим, и заплаканным.
И каждая добрая улыбка давалась ей с заметным трудом.
Я чуть шагнула вперёд, чуть приблизилась, глядя на её спину.
Её воспоминание не замедлило окутать мое сознание.
…Стул на кухне с грохотом ударился об стул.
-Я тебе сколько раз говорил, не сметь трогать мои работы! А?! Говорил?! Я тебе говорил! Говорил!
-Платон я не…-Лариса не успела договорить.
Он ударил её по щеке.
Она вскрикнула, пошатнулась.
Он ударил снова. Женщина упала на пол.
-Платон…-рыдая проговорила она-Стой… стой… пожалуйста…
-Не смей трогать мои вещи!-процедил с оскаленным лицом Плансон.
С этими словами он с остервенением наступил каблуком на её левую руку и с ожесточением повернул.
Раздался влажный хруст.
Лицо Ларисы исказила боль, из груди вырвался крик мучительной боли.
Воспоминание прервалось.
-Ника…
Я стояла в коридоре, часто моргая и взволнованно глядя перед собой.
Все смотрели на меня.
Я отстала от них, оставшись стоять в проходе перед кухней.
Коля вернулся ко мне.
-Ты чего?..-спросил он и подойдя ближе, шепнул.-Ты что то увидела?
Я кивнула.
-Он бил её… И… Он…
-Ладно, пошли. Потом расскажешь мне и Стасу.-сказал Домбровский приобняв меня за плечи.
Я пошла с ним.
Мы вошли на кухню.
Стас стоял возле окна.
Лариса разливала в чашки чай.
-Разрешите предложить вам круасаны?-проговорила она и снова улыбнулась.
Улыбка вышла трудной, вынужденной, фальшивой.
Эта женщина прилагала серьёзные усилия чтобы улыбаться.
Чтобы через силу растягивать непослушный рот в вежливой и добродушной улыбке.
-Я буду только чай.-покачал головой Стас.
-Да, я тоже.-кивнул Коля.
Взгляд женщины обратился ко мне.
И я быстро кивнула.
-Чай… без сахара, если можно.
При этом я не удержалась и опустила взгляд на её левую руку.
Ту самую, на которую наступил в моем видении взбешенный Платон.
Лариса перехватила мой взгляд, торопливо накрыла левую руку, правой.
Но я успела разглядеть её пальцы. Они были другими.
Искривленными, словно погнутыми. Похожими на короткие, мелкие ветки какого-то корня.
Кости пальцев явно неправильно срослись, изуродовав руку женщины.
Я отвела взор, встала рядом с Колей и Стасом.
Лариса наливала в чашки чай. Кухню заполнял влажный, горячий запах чёрного «Гринфилда».
Я взглянула на Стаса. Корнилов о чем-то сосредоточенно рассуждал.
Коля украдкой следил за действиями Ларисы.
Кажется, он тоже заметил, что её с левой рукой что-то не так.
Я тронула его за локоть. Он взглянул на меня.
Я выразительным взглядом показала, чтобы он не пялился на искалеченную руку Ларисы.
Её и так терзает чувство стыда за свой внешний изъян, зачем заставлять её страдать ещё больше? Бедная женщина и так старается лишний раз не показывать левую руку!
Все время норовит спрятать её за спину или накрыть правой рукой.
Нужно обязательно рассказать Стасу о том, что я видела.
Он должен ей помочь! Ну, или найти тех, кто сможет!..
Я сама пережила домашний садизм и избиения, пожалуй, в худшем проявлении. И могу отчетливо себе представить в каком перманентном, бесконечном кошмаре ведёт жизнь Лариса.
Господи… Он ведь даже не разрешил ей обратиться за помощью с переломанными пальцами! Наверняка она сращивались в домашних условиях!
Я не смотрела на неё.
Мой сожалеющий взгляд последнее, что сейчас нужно.
Через несколько минут мы все пили чай.
Пили из вежливости. Поскольку никому неприятно было находиться в этом доме. Стас и Коля, хоть и не обладали моими способностями, тоже прекрасно прочувствовали и заметили царящую в доме обстановку.
В воздухе занесенным да удара топором застыло пульсирующее чувство угрозы.
Страха расправы. Страха перед наказанием за неповиновение.
Знаменитый фотограф Платон Плансон по совместительству был социопатом и тираничным диктатором.
Стас поставил чашку с чаем на стол. Он едва отпил.
Лицо Корнилова изменилось. Его выражение выражало сдерживаемый гнев.
-Пошли.-буркнул он Коле.-Пора заканчивать этот цирк.
-Он же велел подождать…-усмехнулся Домбровский.
-Велел?-переспросил Стас.-Что, правда?!
Мы с Колей переглянулись. Домбровский криво улыбнулся одними губами.
Все-таки фотографу удалось выбесить Стаса своим поведением.
Теперь очередь Корнилова.
-А что происходит?..-пугливо спросил Лариса вышедшая вслед за нами.-Вы куда?
-К вашему мужу…
-Он не мой муж…-вдруг ответила женщина.
Стас и Коля разом обернулись.
Лариса, опустила голову, спрятала взгляд.
-Вы его сестра.-вдруг сказала я.
Корнилов и Домбровский взглянули на меня, затем снова на Ларису.
Та отвернулась, кивнула.
-Сестра…-выдавила она, затем тихо добавила.-И рабыня…
-Что?-переспросил Стас.
-Ничего! Забудьте! И пожалуйста… Подождите на кухне…
-Нет, госпожа Плансон! Извините!-Стас решительно направился к двери, за которой скрылся Платон.
-Но…-Лариса попробовала догнать Стаса.
Однако её остановил Костя.
