— Алина. — голос Стаса посерьёзнел. — Ты, знаешь правило. Мы не обсуждаем мою работу.
— Да… прости, пап. — Алинка опустила взор.
Стас почувствовал, как его кольнула совесть. Не стоит так резко одергивать дочь, даже если она забывается.
Нужно было, как — то быстро разрядить ситуацию.
— Ты придумала варианты имён для щенка?
Алина посмотрела на Стаса. Грустно улыбнулась.
— Его будут звать Четверг.
— Че.. Четверг? — недоуменно переспросил Стас. — Милая, ты уверена, что это подходящее имя для собаки?
Стас сдал назад, развернулся и они поехали прочь, от места убийства.
— Да. — ответила Алинка. — Был же попугай Пятница… А ещё, помнишь, мы с мамой фильм смотрели про то, где у одного оцта было семь дочерей, и он каждую назвал по дню недели.
— Олененок, — возразил Стас. — Но там ведь беда была в том, что по сюжету, в мире будущего, нельзя было иметь больше одного ребенка…
— Пап.
— Что?
— Это имя ему идёт.
Дочка сказала это так искренне и убежденно, что Корнилов не мог спорить.
Стас в ответ усмехнулся. Алинка тоже улыбнулась, хихикнула.
— Ладно. — протянул Стас и покачал головой. — Четверг, так Четверг.
Он посмотрел в небо. Над городом снова угрожающе нависали серо — стальные стучи.
Скоро опять будет дождь.
ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ
Мы приземлились после синхронного прыжка. Оттолкнулись и полетели на льду вперед, на скорости, с восторженным рвением.
Мы с Сашкой, моим партнером по фигурному катанию, выполнили ряд фигур.
Мы двигались быстро и в то же время плавно. Фигуры перетекали одна в другую.
Миг и я в его объятиях. Саша выполняет поддержку.
В движении, на льду, на скорости, мы на мгновение расстались.
Мы несемся вперед, по кругу бело — голубой арены льда.
По кругу, мимо пустых трибун.
Мгновение, наши руки соприкасаются, мы выполняем тодес.
Затем два быстрых акселя и плавный бауэр.
Когда мы закончили и смолкла музыка, стоявшая возле ограды Мег, похлопала в ладоши. Нарочито громко и показательно.
— Отвратительно! — объявила она. — Сначала!
Мы с Сашей переглянулись, поехали на исходную точку.
— Кажется, мы налажали с прыжками после поддержки. — тихо проворчал мой партнёр.
— Мне показалось, что у нас был слишком медленный тодес. — робко ответила я.
Сердце билось в груди, после быстрой череды фигур. Оно билось, как будто танцевало или отбивало резвый бит.
С душой, с восторгом, с чувством! Мое сердцебиение звучало в такт с моим настроением.
Мне хотелось парить! Лететь! Мчаться и перевоплощаться из одной фигуры в другую!
Мне хотелось движения! Я жаждала безостановочного стремительного движения!
— Готова? — спросил меня Саша.
Я кивнула.
— Да.
— Начали! — объявила Мег.
Снова заиграла музыка.
Мы ринулись с места. Мы танцевали на льду отдельно и в то же время оставались едины.
Быстро и ритмично, но плавно и изящно. Мы летели, мы парили, мы жили в коротких, но длинных секундах танца на льду.
— Уже лучше. — проговорила Мег, когда мы закончили.
Но взгляд и выражение лица у нее были не очень довольными. Чуть сгорбившись, держа руки на груди, она прошлась вдоль ограды.
— Отдых десять минут и за работу!
Мы с Сашей подъехали к ограде, остановились, перевели дух.
Я выдохнула. Я была переполнена энергией будоражащего восторга! Я физически ощущала, как у меня от счастья орёт душа, и в теле разливается приятный жар.
— Почему ты, улыбаешься? — Сашка отпил воды из спортивной фляги совсем чуть — чуть, только, чтобы минимально восполнить потерю жидкости в организме.
— Я соскучилась по льду. — призналась я. — И по спорту и по этому драйву!
Я откинула голову и обрадованно взвыла. Мне было хорошо. Хотя, я и чувствовала постепенно накатывающую усталость.
Но это была приятная усталость. Не та, что утомляла, а та, что всего лишь обозначала правильную работу мышц, дыхания и всего моего организма.
— Как твои контрольные по географии? — спросил Сашка и усмехнулся.
— О — ох… — простонала я. — Ты долго думал, как испортить мне настроение?
Я сделала вид, что обижаюсь.
Он ухмыльнулся.
Я видела, что его лоб чуть поблескивает от пота. Мой, наверное, блестит так же.
— Я просто беспокоюсь о тебе. Всё — таки впереди важный конкурс…
— У нас все конкурсы важные, — напомнила я, — и потом, можешь не беспокоиться.
— Да? — он вскинул брови. — Значит всё в порядке?
— Да, — пропела я. — Я благополучно завалила почти все контрольные и в начале этого года у меня наверняка состоится серьёзный разговор с директором школы. Хорошо, если не позовут дядю Сигизмунда.
— И что ты, намерена делать? — спросил Сашка.
Я взглянула на него выразительным взглядом.
Но поняла, что он не отстанет.
— Что — нибудь придумаю, — уклончиво ответила я.
Позади нас раздался громкий хор смеха. Раскатистым эхом он облетел трибуны.
Мы с Сашей обернулись. Повыше, на предпоследнем ряду трибун, сидело пятеро парней.
Четверых из них я знала — наши хоккеисты «Городские соколы». Гордость юношеского хоккея Москвы. Некоторые, прочат им звездное будущее в КХЛ.
