Но, сейчас больше всего меня волновал вопрос о том, как и что я сделала с водой… Или это не я? Почему вдруг дети могли идти по воде? И, возможно мне показалось, но под ногами у них я видела лёд.
Но это же бред… Сейчас середина Августа! И хотя месяц донельзя дождливый и местами холодный для лета, все же температура на улице, даже ночью и после дождя от шестнадцати до двадцати двух градусов тепла! Какой уж тут лёд может быть в воде?!
Но, тогда… Как?! Как, Карл?! Какого…
Нет, я конечно могу сама себе придумать, что откуда-то там, по счастливой случайности… выпали куски искусственного льда и, опять-таки по невероятно счастливому стечению обстоятельств приплыли к месту назначения, как раз вовремя…
Но ведь я же не сценарист голливудского кино чтобы придумать такую хрень, да ещё и поверить в её реалистичность!
Ничего не понимаю… Честно!
А что было с погодой? Хотя ладно, тут как раз-таки возможно просто… Какое-то необычайное явление резкой смены погоды.
А яркий свет звезд и луны? Ох, я не сильна в астрономии, но может быть это было какое-то суперлуние и супер… звездие…
Я не знаю…
О-о… Представляю какие вопросы у Стаса и Коли. Они, наверное, вообще пребывают в глубочайшем катарсисе!
Ещё бы! Был дождь и буря, и вдруг всё в одночасье испарилось, растворилось и обернулось ясной ночью с необычайно яркой луной и светом звезд.
Я минут двадцать ещё простояла под душем напряженно размышляя о случившемся.
Приведя свое тело, эмоции и душу в относительное равновесие я вернулась к свою комнату.
После душа я чувствовала себя куда лучше. Одежду, в которой я сегодня была я отправила в стирку.
А сама переоделась к домашние шорты и тонкий, легкий свитшот.
Вдев ноги в тапки, я уже собралась отправиться на кухню.
Потому, что ничто так не восстанавливают расшатанную нервную систему, как просмотр любимых сериальчиков с какими ни будь вкусняшками.
Но тут я услышала, как усиленно и требовательно завибрировал мой мобильник.
Я достала его из рюкзачка и сняла блокировку.
Ого… Я удивленно уставилась на дисплей.
У меня двадцать четыре пропущенных от Лерки и куча сообщений в WhatsApp. И примерно столько же пропущенных звонков от Мирона, и тоже с полтора десятка сообщений в мессенджере.
Интересненько.
Чего это они меня вдруг решили так активно добиваться? Мне казалось им вполне хорошо и без меня.
При мысли об этом, я вдруг испытала чувство мучительной и горькой обиды.
Опять…
Нет, Лерке я сейчас не готова отвечать. Да и Мирону тоже.
Не хочу сегодня ни с кем из них говорить! Потому, что делать вид, что я ничего не знаю и ничего не видела, у меня получится!
Однако, перед тем, как отложить телефон я изрядно помучилась от угрызений совести.
Усевшись в кресло и подобрав ноги, я взяла в руки чашку чая.
На мониторе компьютера разворачивались первые действия следующей серии «Видоизмененного углерода».
Телефон на столе, рядом со мной снова задрожал, тихо звякнул.
Я перевернула трубку дисплеем вниз.
Отпила из чашки, поморщилась, чай был ещё слишком горячим.
На экране монитора, как раз происходили эффектные события, когда я услышала жутковатые звуки за окном.
Я быстро нажала стоп.
Спавшее было напряжение мгновенно снова возросло, завибрировало в крови.
Что-то сжимало живот и грудь, беспокойство хлипкой дрожало в коленях и плечах.
Я, стараясь двигаться бесшумно, в носках пересекла комнату и достала из-за кровати длинную деревянную биту.
Когда-то это была обычная бейсбольная бита с автографом безымянного игрока.
Я же преобразила её в подобие той биты, что была у Харли Квин в «Отряде самоубийц».
Я не собиралась никого убивать, просто мне нужен был образ на Хэллоуин.
Однако наличие в руках биты вовсе не гарантировало у меня присутствие храбрости и смелости.
И подходить к окну, за которым по-прежнему темнела ночь, тем более после всего случившегося за последние несколько часов, мне категорически не хотелось.
Если честно, сейчас, стоя с битой в руках, возле своей кровати, я разрывалась между желанием взглянуть, что шумит там за окном и порывом умчаться прочь под защиту дяди Сигизмунда.
Не знаю, почему, но я все-таки выбрала первое.
Возможно потому, что интуитивно чувствовала, что здесь нет необходимости для вмешательства дяди Сигизмунда.
Как ни крути, но все-таки внизу два огромных мастифа, а в здании мастерской стоит система охранной сигнализации.
И сработай хоть какой-то датчик система бы уже орала на весь дом, плюс отправила бы запрос куда-то там и к нашей мастерской немедленно прибыл бы отряд наемной охраны.
Я не удержалась, быстро нервно сглотнула, глядя в окно, за жалюзи.
Подкравшись к выключателю и выключила свет, затем переместилась к монитору компьютера, выключила его.
Комната погрузилась в густой кромешный полумрак. Только проникающий по бокам от жалюзи слабый свет фонарей с улицы разбавлял темноту в моей комнате.
Между лопаток по спине, шелковым прикосновением скользнуло вкрадчивое, опасливое чувство.
Ладно, подумала я, вряд ли это Гудкова или даже её черно-белый кумир.
Возможно, это просто воры-неудачники.
Хм. Если так, то почему тогда молчат Каролина с Леопольдом?
