А вот статья Каменева…
Этот придурок-журналист даже не представляет каких серьёзных людей он задел!
Он выставил всеобщее посмешище и позор жен влиятельных и богатых людей.
Он нанёс им тяжелейшее прилюдное оскорбление! Унизил их и опорочил их жен! Каким же надо быть конченным на всю голову, чтобы решится на такое!..
Таким людям нельзя даже кривое слово поперёк сказать, а тут…
Кретин!.. Придурок! Самоубийца!!!
Другими словами, Касьяна Каменева просто не назвать!
Они ведь не простят такого. И от их мести, его никто не защитит.
И его Платона, тоже.
Ведь ладно бы Каменев рисковал только своей жизнью!
Люди, чьих жен «ославил» Каменев прекрасно знают у кого Каменев мог достать снимки.
Только у него. У Платона.
И им плевать, что Каменев их украл. Что Платон невиноват.
Его захотят наказать. И эта устрашающая мысль пленяла всё сознание Плансона.
Платон буквально обрастал изнутри черствой, гнилостной плесенью пропитывающего душу ужаса.
Ужаса перед неизбежной расправой.
Мысли о том, что его наверняка захотят убить лихорадили кровь, затмевали рассудок, мешали дышать, спать и есть.
Платон уже трижды пожалел, что согласился снимать извращенные развлечения развращенных женщин влиятельных господ.
Да они посулили ему большие бабки. Правда большие.
Хватило на покупку Эскалейда с уникальной комплектацией.
Ещё бы! Эту тачку недавно снимали в одном из последних боевиков! Сколько счастья у него было, когда он её приобрел.
Ни у кого в Москве и в России такой нет.
А теперь… Теперь эти же люди могут его убить.
Платон зажмурился, и в сотый раз перевернулся на другой бок.
С невероятным усилием, беспокойно содрогаясь он все же смог задремать…
Но, тут же резкий, настойчивый импульс врезался в его сознание.
Участился пульс, возросло сердцебиение.
Стало трудно дышать.
Платон медленно сел в кровати. Уставился в окно. Там темнели сумерки раннего утра.
Плансон, чувствуя удары сердца в ушах, тщательно, затаив дыхание вслушивался в тишину.
В частной психиатрической клинике сейчас была почти идеальная тишина.
Только откуда-то издалека доносились смутные, не различимые звуки.
Вкрадчивый скрип. Шорох. Щелчок.
Платон порывисто оглянулся. Сердце подскочило до горла, и застряло в трахее.
Приток клокочущего адреналина в крови подстегнул Платона с действиям.
Быстро и холодно рассуждая, Плансон босиком подскочил к ванной, залетел внутрь, открыл кран. Тихо выбежал, включил свет, и прикрыл дверь.
Затем торопливо и тихо забрался под кровать.
Платон ощущал, как сжимаются и вибрируют мышцы в теле. Он пытался сдержать свое слишком шумное, рваное дыхание.
Крепко стиснув зубы, стараясь унять дрожь в теле, он наблюдал из-под кровати.
Он увидел, как открылась дверь. Кто-то, в чёрных ботинках и легких брюках вошел в его палату.
Вошел, использовав ключ.
И это был не медицинский сотрудник. Все здесь ходили в одинаковой сменной обуви, к которой Платон уже привык.
Незваный гость осторожно прошелся по палате Платона.
Он бесшумно, осторожно крался в серой полутьме.
Затем повернул к ванной. Из-за приоткрытой двери на пол падала узкая полоска света.
Плансон увидел, как ноги в ботинках направились к двери ванной комнаты.
Некто приоткрыл дверь.
Плансон бесшумно выполз из-под кровати. Подкрался к стулу, возле стены, аккуратно поднял.
Неизвестный посетитель тем временем открыл дверь ванной.
Свет вырвался в темную комнату. Черный силуэт гостя замер на пороге ванной.
В правой руке угадывался четкий силуэт пистолета с глушителем.
Платон поднял стул и с силой швырнул в незваного гостя.
Гость обернулся, но поздно. Брошенный стул врезался ему в грудь, сбил с ног.
Неизвестный с грохотом упала на пол, ударился плечом и головой о дверной косяк.
Явно какой-то профан!
Плансон бросился к нему. Поднял упавший пистолет.
Некто, на полу сдавленно застонал.
-Лежать!-рявкнул Платон, тыча в него из пистолета.-Не двигаться, тварь!
Но мужчина на полу, выкрикнул ругательство и дернулся к нему.
Платон позорно, высоким голосом вскрикнул, отскочил и выстрелил.
Раз. Другой. Третий. Четвертый.
Мужчина на полу несколько раз вздрогнул, завалился на бок и замер.
Под ним по полу быстро растекалась багровая лужа крови.
Платон, оторопев, испытывая шоковое смятение несколько секунд взирал на лежащего на полу человека.
Его мозг несколько секунд осознавал случившееся.
Шумно сглотнув, Платон приблизился к лежащему на боку мужчине. Тот не двигался.
Плансон присел. Пульс в крови сходил с ума. Кровь шуршала в голове. Казалось череп медленно сдавливается в такт взбешенному сердцебиению.
По коже крался хладный жар. Напряжение оплетало конечности, сжимало ребра и сдавливало живот.
Платон откинул капюшон с лица убитого.
Склонил голову на бок, придирчиво, с отвращением оглядел.
Убитый не был ему знаком. Но… Кажется он видел его среди сотрудников больницы.
Платон посмотрел на пистолет в своей руке и нервно хмыкнул.
Интересно, откуда у врача больницы личный Heckler & Koch USP?
Вряд ли он сам его приобрёл. Скорее всего ему его одолжили. И надо полагать те же люди, что и заплатили за его, Платона убийство.
Плансон вынул обойму пистолета, заглянул внутрь. Вроде патронов ещё достаточно.
