Травник в ответ лишь отвернулся, и ещё раз шмыгнул носом.
-Что ты можешь сделать?
Прохор сейчас спрашивал о своей дочери. Он понимал, что Сеня не просто так показал ему это видео.
Арцеулов вздохнул.
-Я слышал ей запретили видеться с родными.
Тут Прохор буквально вскинулся и с пылкой надеждой во взгляде, боясь поверить, взглянул на старшего лейтенанта.
-Тихо, тихо.-поднял ладонь Сеня.-Да… Я договорился с тамошним руководством. Ну-у… пришлось приложить усилия, конечно. Но тебе могут позволить раз в неделю навещать её. Полчаса. Раз в семь дней.
Выпирающий из горла кадык Травника дрогнул. Он крепко сомкнул губы, поджал нижнюю.
-Спасибо, начальник.-с чувством проговорил стареющий бандит.
-Спасибо, ты не отделаешься.-буркнул Сеня.-Имена.
-Записывай.-усмехнулся Травник.
СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ
-Я понял Сень, спасибо.-сказал Стас в трубку и дал отбой.
В Арцеулове он не сомневался. И особенно, когда дело касалось бывшей специальности Сени.
Охоты на наркодельцов, дилеров и членов ОПГ, связанных с поставкой наркотических средств.
В этом Сене или почти, или вовсе не было равных.
Арцеулов своих контрмерах по отношению распространению и торговле наркотой имеет просто колоссальный опыт.
И Стас, почти не удивился, что тот назвал ему нужные имена уже через полтора часа после звонка Стаса.
Одно из них Сеня выделил особенно.
Джамбул Бурульдинов. Он же известный в криминальных кругах «Джамба».
Появился в Москве не так давно. Но быстро сумел собрать собственную шайку и наладить весьма неплохой бизнес по продаже дешевых, тяжелых наркотиков.
Есть у него и свои курьеры среди дальнобойщиков, и даже прикормлены несколько офицеров полиции, насколько понял Стас.
Но, всё равно для криминальных боссов России он оставался крайне мелкой сошкой.
О чем свидетельствовал и тот факт, что Джамба регулярно платил своеобразную дань, одному из тех, кто стоял над ним.
И вообще в этой криминальной пирамиде из главарей разного звена и ранга, Джамба занимал примерно третье-четвертое место от самого дна.
Если провести аналогию с более законной профессией, то Джамба мог бы представлять собой какого ни будь владельца мелкого бизнеса.
По сравнению с другими «воротилами», Джамба и правда мелкая, речная плотва. Ну, в лучшем случае карась.
Так, что ехать к нему Стас не боялся.
Это не означало, что Бурульдинов безопасен, и Стасу не, о чем беспокоится.
Просто Сеня, со слов некого Травника, четко объяснил, что за Джамбу никто из серьезных людей «впрягаться» не будет. И уж тем более никто не будет ради него ссорится с УГРО.
Бурульдинов «пустил корни» и свил свое гнездо в расположении старой и уже не функционирующей скотобойни.
Раньше здесь безжалостно забивали на мясо крупный рогатый скот. И не только.
Как сообщил Сеня, в зданиях скотобойни не редко, под покровом ночи, за закрытыми дверями пытали и убивали людей.
Особенно в лихие, жуткие девяностые.
Да и сейчас подобное, к сожалению, случается. А после нередко повисает в архивах МВД безнадежными «глухарями».
Ныне это место облюбовал Джамба со своими парнями.
Здесь у него, что-то вроде перевалочного пункта, склада и даже рынка.
Да, этот предприимчивый гаденыш, помимо прочего наладил ещё и солидную торговлю контрабандой.
Особенно продуктами питания, что попадают под правительственное эмбарго.
Джамба не гнушается ничем.
От консервов и яблок, до рыбы и мясных туш.
И конечно же, Бурульдинов не был бы собой, если бы не распространял под видом продуктов питания и свой основной «товар».
Но, кроме всего выше перечисленного Джамба использовал данную скотобойню еще кое для чего.
Арцеулов с негодованием поведал Стасу, что Бурульдинов регулярно устраивает собачьи бои.
Стас решил не мешкать. И обрушится на голову Бурульдинова со всей внезапностью.
Он вызвал два экипажа ППС. Патрульные приехали облаченные в амуницию и вооруженные автоматами.
Место направления Стасу было отлично известно.
По дороге к ним присоединилось ещё двое человек из оперуполномоченных, по данному району.
Ехать пришлось почти, что за город. Ещё немного и бескрайние пределы Москвы закончатся.
Хотя, видя нынешнее положение вещей, Корнилов почти не сомневался, что Белокаменная, через пару-тройку десятилетий не только пригороды, но и Люберцы, и Подольск поглотит, и ещё через десяток-другой лет до Серпухова доберется.
Гладкие городские трассы растворились в ухабистом бездорожье.
Старые дороги к заброшенной скотобойне давно разрушились и осыпались. А новых пока никто не построил.
Ибо в эту исключительную глушь, пусть и Подмосковную мало кто ездил.
Но, ездили. И часто. Несмотря на сгущающиеся сумерки Стас видел, что пыльная, грунтовая дорога испещрена следами протекторов от покрышек.
Стас увидел огни зданий далеко впереди, за холмистыми полями.
По рукам Корнилова, пронзая мышцы и сухожилия взбиралось растущее напряжение. Оно собиралось в груди, тяжелело в области солнечного сплетения.
