Это было странно. Человек, у которого раскроена губа и бровь не должен так мило и счастливо улыбаться.
На мгновение я даже подумала, что может у него поврежден череп и мозг!
Ну, правда…
-А ты ещё не поняла, принцесса?-усмехнулся Мирон.
-Не-ет.-протянула я, но в голову впорхнула незатейливая мысль, которую я тут же заткнулась поглубже и подальше.-Только не говори, что…
-Из-за тебя.-вздохнул Мирон.
Я закрыла глаза. Опустила голову. Устало вздохнула.
Ну, ясно! Сошлись два парнокопытных козерога на мосту…
-Пошли в дом.-тихо сказала я Мирону.-У тебя кровь хлещет… Надо обработать и перевязать.
-С радостью.-просиял Мирон.
-Это ничего не значит!-глядя ему в глаза предупреждающе ответила.
-Конечно.-улыбнулся Мирон.
-И это не значит, что я тебя простила!
-Я так и понял.
-Чего ты улыбаешься?.. Я серьёзно!-я пыталась придать строгости своему голосу.
-Хорошо… Просто ты такая милая, когда пытаешься злится.-пожал плечами Мирон.
Я несколько мгновений смотрела в его лучистые, задорные и смеющиеся серо-зеленые глаза.
Господи, какой же он дурак!..
Но… Но, почему он все равно… такой… такой милый! Ехидный, не серьезный, местами вообще ершистый и неприятный, но… милый и даже… обаятельный что ли…
О чем, я думаю?..
Я хотела что-то ответить Мирону, но не нашлась с ответом, и просто попросила его идти за мной.
Дома, я завела его на кухню, на нашу кухню, на третьем этаже, где могут появляться только дядя Сигизмунд, я, и Федя.
Но, пока хозяин дома отсутствует, а его помощник пошел вообще неведомо куда, я нарушила одно из правил дяди Сигизмунда.
«На третий этаж всем посторонним вход строго воспрещен!»
-Присядь вот здесь, пожалуйста.-попросила я вошедшего следом за мной Мирона.
Он послушно уселся на стул с высокой спинкой.
Его немедленно заинтересовали стоящие рядом фотографии.
-Ух ты,-засмеялся он и показал на одну из фотографий.-Это ты такая кроха?
Я обернулась. В руках у Мирона я увидела старую фотографию.
На ней мои родители, дядя Сигизмунд и я, на плечах у своего отца.
Там мне четыре года.
Меня кольнуло смущение и легкая стыдливость. Мне не очень хотелось, чтобы Мирон разглядывал мои личные, семейные фотографии. И тем более брал их в руки.
-Да, это я.-ответила я.
-А рядом твои родители, да?-спросил Мирон.-У тебя очень красивая мама.
-Спасибо.-я открыла дверцу с домашней аптечкой и выволокла оттуда громадную коробку с разнообразными медикаментами.
Среди вороха баночек, блистеров, спреев, упаковок пластырей я нашла зелёнку, и упаковку бинтов синего цвета.
Весь этот громадный медицинский арсенал (у нас таки три коробки) моя личная заслуга.
Это я убедила дядю Сигизмунда, что в доме должно быть всё, от зеленки, черт возьми, до сильнодействующих антибиотиков.
Дядя сопротивлялся до самого первого случая, когда чем-то траванулся.
Ох и полоскало же его тогда!
Небольшим, но важным познаниям в медицине я обязана разным людям.
Начиная от личного врача фигуристов в «Княжеском» Дворце спорта, и заканчивая наставлениями от Стаса.
-Ника…-Мирон хотел что-то спросить но, видимо передумал и замялся.
-Ты хотел спросить где мои родители?-не оборачиваясь озвучила я его желание.-И почему я собственно живу у дяди?
Мирон был не из застенчивых.
-Да.-признался он.-И ещё, почему ты приехала в Россию? Что в Польше плохо?
Плохо? Да нет, почему же. Смотря кому. В целом всё нормально, наверное. Только вот мне там подписан приговор.
Нет, я утрирую конечно. Никто прямо с ходу стрелять и убивать меня не станет, но… Мои родственнички уж точно захотят вернуть меня обратно.
Я всё же Лазовская. И, как выяснилось могу на законных основаниях претендовать на весьма существенный кусок общего наследства. Включая долю моего отца, деда и бабушки, которые, как мне известно всё отписали своему сыну Роджеру. То есть моему отцу. А за ним в очереди наследования сразу иду я.
Так, что в Польшу мне путь заказан. А иначе меня там очень быстро запрут в домашних застенках, и по достижению совершеннолетия вынудят отказаться от наследства. А потом… Потом меня бы нашли где-то в пригородных лесах... И вряд ли бы об этом вообще кто-то узнал.
-Это всё очень долгая история, Мирон.-я вооружилась всем нужным для перевязки ран и направилась к нему.-И к тому же это личное.
Я села напротив него и положила лекарства на стол.
Первым делом нужно было промыть рану перекисью водорода и остановить кровь.
Смочила ватный диск, и наклонилась к Мирону.
Он с полуулыбкой смотрел на меня. Я старалась не обращать внимание на его взгляд. Мне пришлось близко наклонится к нему. Очень близко. Слишком…
И этот гад в упор, в наглую вызывающе меня рассматривал.
Мне стало так неловко, как будто я… без одежды перед ним
У меня дрожали руки и трудно было сосредоточить мысли на его ранах.
-Ты не мог бы смотреть в сторону.-попросила я.
-Не-а.-усмехнулся он.
-Мирон, пожалуйста…-я вздохнула.-Мне так не удобно.
-Я тебя смущаю?-победно улыбнулся он.
Да, морда ты наглая, подумала я. Смущаешь! И ты прекрасно это знаешь!
-Мирон… Пожалуйста, мне не удобно.-пожаловалась я слегка раздраженно.-И это тебе не шутки. У тебя серьезно кровотечение, между прочим. Может и зашивать вообще придется.
