Стас ещё не успел прийти в себя. Он лежал без чувств. Я оставила его и подошла к Монохромному человеку.
Он смотрел на меня с непониманием и ужасом. Пятился назад.
Я была преисполнена волнения, сердце гремело и пламенело в груди, я слегка дрожала, глядя в наполненные мраком глаза.
-Касьян.-проговорила я.-Ты слышишь меня?
Монохромный человек захохотал утробным, злым хохотом и со злым восторгом широко улыбнулся.
-Касьяна здесь нет, синеглазая… Нет! Здесь только я! Я! Касьян умер…
-Нет, это не правда.-мягко и тихо возразила я.
Я не знала откуда у меня взялось бесстрашие говорить с этим чудовищем. Стоять перед ним безоружной, одинокой и… быть одновременно спокойной, хоть и напуганной.
-Касьян здесь.-проговорила я и чуть улыбнулась.-Он… он просто заблудился. Как и любой другой человек, он просто заплутал в темноте смятений и пережитых ужасов. Слышишь меня, Касьян?! Я знаю, что ты слышишь…
-Его здесь нет!-снова свирепо рявкнул Монохромный человек.
Он ринулся меня. Я на мгновение испугалась, а затем услышала воспоминания Касьяна. Настоящие, с любовью и трепетом хранимые глубоко под сердцем. Это был его крик, из плена в сознании Монохромного человека.
Я обратилась к ним, дотронулась до его воспоминаний, и Монохромный человек пошатнулся, закричал, прижимая ладони к голове. Он бессильноскрючился возле меня, и рычал от злости, плюясь слюной.
Я увидела воспоминания Касьяна и продолжала ласково касаться их, взывать к ним. И это причиняло Монохромному страдания. Это пугало его и стремительно уничтожало его. Потому, что были самые теплые, нежные и горячие воспоминания Касьяна.
Это были воспоминания о любви. О чистой, теплой, безграничной любви к одной сероглазой молодой девушке с песочными волосами. Майя-милашка. Так он называл её, вкладывая в это прозвище все свои чувства к ней.
Я увидела их первое свидание, их искренние и жаркие поцелуи, я увидела всю ту любовь, которой они наполняли друг друга и трепетную нежность, которую дарили один другому.
-Касьян.-позвала я.-Хватит… Ты же не такой… И ты знаешь это… Идём со мной… Пожалуйста! Тебя ждёт Майя!.. Она… она очень любит тебя…
-Это ложь!-вскричал Монохромный человек.-Ты лжешь! Майя предала нас! Бросила! Ушла к Курбатову!
-Да она оступилась, когда ты прогнал её!-воскликнула я.-Но, она ненавидит Лукьяна за то, что он сделал с тобой! Он виноват, а не она! Да и том пожаре, который случился… её вины нет. Как и тех, кого ты убивал… Это всё придумал и организовал один человек. Один единственный, которого ты не можешь тронуть… Касьян! Если ты останешься в этой темноте и позволишь ненависти поглотить тебя… Он останется с ней, а ты… ты исчезнешь!
-Ложь! Закрой рот синеглазая! Заткнись, заткнись светловолосая девчонка! Не смей!.. Перестань!..
Он рычал со злостью и ненавистью, но он терял силы, я чувствовала это. Монохромный человек терял свою власть над Касьяном. А Каменев, настоящий Каменев просыпался, оживал.
Убийца упал у моих ног и застучал кулаками по полу, как капризный ребенок. Он уже не был таким страшным и ужасным.
Он выглядел жалким, презренным и… несчастным.
Он менялся. Снова преображался. Он возвращался. Касьян возвращался из тьмы, что пожрала его и поглотила его душу.
-Касьян.-я присела возле Каменева и ласково коснулась его лица.
Он вскинул голову, посмотрел мне в глаза. И я с облегчением вдруг увидела там золото в карих глаз Касьяна. Мрака в них больше не было.
-Молодец.-прошептала я.-Вставай…
Что-то вдруг схватило меня за волосы. Дернуло назад, кожу головы ободрала боль. Я вскрикнула.
-Стой! Нет!-закричал Касьян.-Оставь её! Он попытался защитить меня.
Но Гудкова в ярости широким ударом полоснула его ножом по лицу. Касьян упал, закрыв лицо ладонями и воя от боли. Он завалился на бок, отчаянно суча ногами.
Гудкова повернулась ко мне. Занесла нож для удара.
-Маленькая, синеглазая и белобрысая дрянь!-прошипела она.-Как ты посмела!!! Как ты посмела напасть на него… Ты… Ты… Ты мне за заплатишь своей кровью!
Я скованная ужасом, не смогла ей ничего противопоставить. Я не могла сопротивляться ей. Борьбы с Монохромным человеком и спасение Стаса поглотили мои силы. Я чувствовала только слабость и стучащую в груди панику.
Гудкова замахнулась ножом и вдруг ударил резкий выстрел. Затем очень быстро другой. И за ним третий и четвертый. Тело Гудковой несколько раз вздрогнуло, и она рухнула почти навзничь. Она умерла тихо, неподвижно лежа на полу, и с удивлением глядя вверх, в темноту под высоким потолком концертного зала.
Рядом с ней, стоя на коленях, зажимая рассеченное лицо окровавленными ладонями выл от боли Каменев в смятом черном сюртуке.
Я, шумно глотая воздух, ошарашенная оглянулась ожидая увидеть Стаса, но это был какой-то угрюмый мужик с пышными усами и квадратным подбородком.
Я его сразу же узнала. Он не слишком изменился с того дня, как близнецы Датские убили своего тирана-отца.
Это был Родион Датский. Майор Родион Датский, который только, что спас мне жизнь. Нет. Всем нам. Родион Датский, непримиримый враг Стаса спас нам троим жизнь.
