Постели были пусты, одеяла откинуты. В комнате Полины был сдернут ковёр и на полу валялась подушка.
Роза обвела взглядом комнату девушки. Она словно надеялась, что та прячется где — то в тени, и что все это, включая перепуганного пса внизу и противоестественную тишину, завладевшую этим домом, просто дурацкая шутка.
Роза направилась дальше. Шаги давались ей с трудом.
В теле, от плеч до колен, разливалась тягостная слабость.
Буйными толчками пульсировали вены на висках.
Роза крепче сжала рукоять ножа и подошла к двери спальни хозяев дома — родителей детей.
Тут она застыла в недоумении и растерянности.
Дверной косяк, перед закрытой светлой дверью, был перетянут бумажной гирляндой из чёрно — белых человечков.
Розе показалось, что они едва — едва зашевелились при её приближении.
Что это? Кто это сюда повесил? И почему… Почему от взгляда на этих бумажных, черно — белых фигурок ей становится так жутко?!
Роза протянула руку и хотела постучать в комнату. Но едва она поднесла руку к двери, как тут же отдернула её, как будто обожглась.
Роза откуда — то знала, что не нужно стучать. Не нужно нарушать тишину здесь. Совсем не стоит…
Роза несколько раз судорожно вздохнула и положила руку на ручку двери. Женщина, на мгновение, зажмурила глаза, закусила губу и повернула ручку. Дверь легко открылась. Роза сорвала с двери бумажную гирлянду и, с неожиданным отвращением, отбросила её в сторону. Она ещё раз вздохнула и вошла внутрь.
Здесь было ещё темнее, чем в коридоре. Очертания мебели, зеркал, шкафа, журнального столика, кресла и кровати с трудом угадывались в зыбкой темноте.
Почему здесь так темно? Ведь хоть какой — то свет должен пробиваться через окна?
Роза ступила в комнату. И тут же сморщила нос.
Комната была пропитана влажным, приторным и тошнотворным запахом.
Розу тут же замутило, завтрак в животе всколыхнулся, подскочил.
Роза, морщась, направилась к окну.
Она обо что — то споткнулась, тихо чертыхнулась.
Бросив взгляд на пол, она увидела, что пол светлый, почти белый.
От стены до стены!
Роза хорошо знала этот дом и прекрасно помнила, как выглядит спальня хозяев.
Пол здесь был раньше другим – деревянным и темно — коричневым! И куда подевался ковёр?
Роза подошла к окнам, убрала жалюзи. Кусочки утреннего света ворвались в комнату. Стало немного светлее. Темнота уступила место сумеркам.
Роза, с недоумением, скривившись коснулась поверхности окна.
Оно было щедро и густо замазано краской — густой, липкой, угольно — чёрной! Роза растерянно потерла пальцами закрашенную поверхность окна.
По ладонью чувствовались засохшие комки краски.
Женщина убрала руку, отступила от окна.
Глупо моргая она пару секунд, в совершенном смятении, созерцала зачерненное стекло окна. Затем огляделась. И тут же её тело охватил стылый, влажный холод. Накативший внезапный страх оплел, опутал её тело, отнял способность двигаться и говорить.
На белом полу стояли черный столик, такое же черное кресло, такой же угольно — чёрный, гигантский шкаф и большое зеркало, сплошь закрашенное чёрным.
Следы краски черными звездчатыми пятнами застыли на белом деревянном полу.
Только кровать, вместе с постельным бельём, была такой же белой, белоснежной.
Внезапно преобразившийся интерьер комнаты внушал необъяснимый ужас своим футуристическим видом.
Что — то вкрадчиво скрипнуло над головой.
Роза вздрогнула, слёзно всхлипнула. Она задрожала всем телом.
Скрип повторился. Это был влажный, тягучий, закручивающийся звук.
Роза подняла взгляд.
В следующий миг она резко подалась назад, упала на пол и поспешно отползла к углу комнаты.
Её лицо исказил дикий ужас. Крик страха рвался из груди, но она не могла издать ни звука.
Ужас душил её, сжимал в своих объятиях, сдавливал грудь и горло.
Они были здесь. Все четверо.
Их бледные, обнаженные серо — белые тела висели под потолком, на растянутых белых тросах.
Их чёрные волосы свисали вниз с опущенных голов.
Роза прижала дрожащие руки ко рту, оглядывая тела родителей и обоих детей.
Тело матери, некогда светловолосой и голубоглазой Эдиты Вербиной, чуть покачивалось, и удерживающие бледное тело тросы слегка поскрипывали.
Роза замерла, вглядываясь в лицо мёртвой женщины.
Она разглядела её приоткрытый, словно от удивления, рот и заполненные чернотой глаза.
Секунду Роза смотрела в застывший мрак в остекленевших глазах мёртвой женщины. И в следующий миг она дико, с силой, надрываясь заорала.
Её крик взорвался в комнате, вырвался на лестницу, слетел вниз в гостиную и ударился в закрытые окна.
Она кричала так, что на ее шеи проступили тонкие вены, а лицо исказила судорога.
Роза закрыла глаза и упала без чувств, оставшись неподвижно лежать в тихой Чёрно — белой комнате.
СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ
Эта неделя выдалась трудной и изматывающей.
Всё из — за того, что один из офицеров УГРО, по глупости, попался на взятке. А это повлекло за собой грандиозный скандал, освещение в СМИ и многочисленные проверки на вшивость со стороны соответствующих органов.
