Он напоминал собой голову какой-то хищной птицы. У его корпуса были острые, зализанные и агрессивные формы.
Собственно, это, наверное, даже был не катер, а такая маленькая-маленькая яхта. Наверное.
Я не знаю, я в них не разбираюсь. На борту катера заметила серебрящуюся под солнцем надпись: GRIZZLY.
-Прошу.-Мирон помог мне перейти по трапу на катер, зашел следом.
Я огляделась. Бросила взгляд внутрь кабины.
Мы, что поедем на катере? А где его водитель?
Мирон убрал трап. Обернулся на меня с улыбкой.
-Проходи в кабину.-предложил он.
-У нас будет свидание на катере?-спросила я осторожно.
Зачем я сказала это слово? «Свидание».
Блин. Оно пахнет какой-то дурацкой условностью.
«Свидание»…
-Я подумал, что прогулка на катере теплым августовским ыечером, не плохая идея.
Я кивнула, оглядела катер.
-Да…-ответила я.-Идея супер. Я не ожидала…
Мог бы и сказать, между прочим. Я бы не стала платье с босоножками одевать.
Одела бы что-то другое, более удобное для такой поездки.
-А кто поведет… наше судно?-спросила я и чуть улыбнулась.
-Я, конечно.-ответил Мирон слегка красуясь.-Но если хочешь тебе дам порулить потом.
-Подожди…-я чуть нахмурилась.-А это… это твой катер?
-Ну, не совсем.-он пожал плечами.-Но на сегодняшний вечер, да. Проходи.
Мы прошли в кабину.
Судно чуть покачивалось на волнах реки.
Через окна внутрь проникали рассеянные лучи света.
Мирон сел возле чёрного руля и пульта управления.
-А ты умеешь водить катер?-с уважением спросила я.
-А что там уметь?-пожал плечами Мирон.-Я их с детства вижу… У меня у отца бизнес связанный с ремонтом катеров и яхт.
-А…-только и сказала я.-Круто… Не обычно.
Что? «Не обычно», чёрт возьми?! И это всё, что ты можешь сказать?!
-Спасибо.-осклабился Мирон.
Он щелкнул несколько переключателей слева от руля. Дернул рычаг, напоминающий рычаг КПП в автомобиле.
Катер рыкнул, зафырчал и стал плавно, понемногу отходить от пирса.
Во мне дрожало и прыгало стегающее нервы беспокойство.
И вроде все было хорошо, даже очень!
Свидание обещало быть приятным, романтичным и… оригинальным.
Хотя я готовилась к тому, что меня банально пригласят погулять в парке с мороженным, и потом, в лучшем случае, угостят в каком ни будь более-менее приличном кафе. Может быть даже сводят в кино.
Но я видимо не знала, с кем связалась…
Мы развернулись. Наш катер не спеша, грациозно поплыл меж рядов других судов.
Я оглянулась назад. За нами светил ясный день, плескалась вода и пенился белый кильватерный след.
-Ну, что?-сказал Мирон.
Я оглянулась на него.
-Я предлагаю погонять не много вдоль берегов, а потом перекусим. он взглянул на меня.-Идёт?
Его серо-зелёные глаза блеснули задорным лукавством.
Он усмехнулся, глядя на меня.
Полоска света солнца озарила его лицо.
Блеск его усмешки вызвал у меня легкую оторопь.
И пусть эта его усмешка солидно отдавала нахальным самодовольством, я в данный момент готова была смотреть на неё так долго, сколько это было возможно.
-Так, что ты думаешь?-проговорил он своим чарующим, обольстительным голосом.-Едем?
-Д-да... Да, конечно.-ответила я, чувствуя поразительную, безмятежную и дурманящую легкость в голове.
Он кивнул, дёрнул рычаг справа от руля.
Я почувствовала, как катер устремился вперёд. Меня чуть повело назад, прижимая к спинке сидения.
Я охнула, от неожиданности. В груди возбужденно встряхнулось сердце, и оживленно затрепетало.
-Держись!-с восторгом бросил мне Мирон.
Я кивнула, кротко улыбнулась ему. Скорость нарастала.
Мягко крепло давление на мое тело.
Я почувствовала, как во мне, по венам, вибрируя стремительно растекается крепнущее чувство подскакивающего адреналина.
Мирон прибавил скорости. Меня снова чуть качнуло назад, прижало к сидению.
Мы летели вперед, агрессивно рассекая волны. Мощно ревел мотор катера.
За окном сияло солнце, голубело летнее бездонное небо, и неслись городские высотки.
Весь остальной город был где-то далеко. А мы были одни.
Мы были свободны! Мы были во власти яростной и дикой стихии движения!
В груди селилось прочное и счастливое чувство невообразимой, бурной, бесконечной, безграничной свободы.
Свободы нашего полета! Свободы выбора! Упоительной свободы скорости…
Это чувство кружило голову и опьяняло. Это чувство было, даже сродни наркотику.
Оно сочилось в душу, и заставляло её пламенеть от неудержимой, свирепой любви к скоростному стремлению!
Я давно не испытывала ничего подобного!
Я готова была счастливо и безумно орать, одержимая бурным восторгом!
И я не удержалась. Закричала. Долго, крепко, пронзительно.
Пронзительно, визгливо, сильно, выпуская наружу переполненную положительными чувствами душу.
Мирон не удержался, закричал тоже.
Мы летели вперед, по волнам, мимо города, мимо городской суеты, в дали от неё. В дали от всех.
Вместе. Одни. Счастливые и свободные!
АРСЕНИЙ АРЦЕУЛОВ
Длинный, широкий поворот закручивался вокруг скалистой горы, заросшей сухими кустарниками, мелкой травой и редкими деревцами.
