Я тяжело сглотнула и с величайшим трудом ступила вперёд.
Ноги поразила ватная, тягостная слабость. Мне с трудом удавалось делать шаги.
А они… Мирон и эта… кобыла!
Прошли себе мимо, дальше, по своим делам.
Я почувствовала себя прохожим, которого только, что вышвырнули из дорого, уютного автомобиля, на глазах подобрали другого пассажира, и проехали мимо, издевательски обдав тебя волной дорожной грязи.
Я поплелась за ними. Я сама толком не знала зачем.
Может, чтобы просто посмотреть. Может быть, чтобы… Вдруг это всё же не Мирон, вдруг мне показалось.
Они дошли до входа в одно из многочисленных уютных кафе, напротив большого книжного магазина.
Здесь спутница Мирона достала сигарету и закурила.
У меня вырвался пугливый вздох, я прижала дрожащую ладонь к губам.
Я узнала её. Я слишком часто видела, как она закуривает.
Только она всегда так встряхивает свою зажигалку. И только у неё блестящая зажигалка с изумрудными ящерицами.
Когда темноволосая высокая девушка обернулась на проехавший мимо шумный мотоцикл, я увидела её лицо.
Лера! Лера! Это Лера! Это Лера там с Мироном!
Лера… Лера и Мирон… Они… Они…
Это было, как удар по затылку, пинок в живот и смачный, грязный плевок куда то очень глубоко, туда где жила любовь и дружба, и самые светлые воспоминания.
Я закрыла лицо ладонями, я подалась назад, отвернулась, спряталась за углом здания.
Я смотрела перед собой и мир рушился вокруг меня, асфальт улетал из-под ног.
Я не в силах сдержать слёзы, развернулась и не разбирая дороги, помчалась прочь.
Слезы размывали мир вокруг, соль слёз стекала по губам.
И жесткая, жестокая саднящая горечь остервенело душила горло и с ожесточением рвала на части кричащую душу.
Я споткнулась обо что-то упала, больно ударилась коленями.
Резкая боль в коленях грубо, скомкав отняла последние силы и вырвала наружу все чувства.
А владевшая мной боль сердца вырвалась из меня, выплеснулась слезами по щекам.
Я не могла остановиться.
Меня сотрясали рыдания, я стояла на коленях на асфальте и давилась горячими слезами.
Мой мир пылал, рушился, разваливался… погибал вокруг меня…
Я в слезах стояла на коленях, закрыв лицо руками и равнодушный город по-прежнему жил вокруг меня, не замечая, ни видя.
Прохожие шли мимо меня, рядом катились автомобили…
Всем было плевать… Я была одна, наедине с невыносимой настырной болью, режущей по живому, с кровью меня изнутри.
Я была одна…
Я не помнила, как я добралась до дома.
Я только помнила, как заплаканная украдкой пробралась в свою комнату, закрылась там, бросила сумку на кресло, упала на кровать.
Поджав колени, свернувшись калачиком, я тихо заплакала.
Протянув руку я стянула лежащий рядом клетчатый плед и закрылась им.
От мира. От боли. От Мирона. От всех…
СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ
Стас сидела за столом генерала Савельева и излагал ему итоги последних событий.
Генерал слушал молча, поигрывая очками в правой руке.
Его ледяные, голубые глаза изучали Стаса.
-Таким образом,-закончил Стас.-У нас есть все основания подозревать Платона Плансона, как минимум в соучастии и в убийстве, и поджоге альпинистского клуба.
Генерал вздохнул, прокашлялся.
-Ну, что касается поджога, то дело то довольно старое Стас. И подробностей у нас по нему слишком мало на самом деле, чтобы кого-то там в чем-то обвинять…
-Простите, товарищ генерал.-Стас когда был категорически не согласен позволял себе перебивать Аспирина.
Тот это знал, и знал, что Корнилов не прерывает его просто так.
Они оба слишком хорошо и долго друг друга знали.
-Пожар в клубе «Горный путь», скорее всего напрямую связан с убийствами в черно-белом стиле.
-Думаешь этот Монохромный человек был в том клубе?-хмыкнул генерал.
-Кто?-Стас чуть нахмурил брови.-Что за кличка?
-Не слышал?-усмехнулся генерал.-В полиции его кто-то назвал, когда давал интервью гиенам из какой-то столичной газетёнки.
-И он назвал его «Монохромный человек»?-спросил Стас, не скрывая недовольства.
-Да, чтоб его.-кивнул генерал.-Теперь прилепится, можешь не сомневаться.
-Не сомневаюсь.-ледяным тоном ответил Стас.-Пресса любит давать клички разным ублюдкам.
-Потому, что народ любит эти клички. Впечатление острее, от новостей.
-Идиотизм…-выдохнул Стас.
-Поколение такое!-развёл руками Аспирин.-Но, ладно… Так ты думаешь, что наш психопат оттуда? Из альпинистского клуба?
-Он был там.-покачал головой Стас.-Не знаю среди поджигателей, или среди тех, кого подожгли, но я не сомневаюсь, что он был там.
-Давай будем, откровенны Стас. Ты так считаешь, потому, что Олег Гудков и Тихон Вербин связаны между собой.
-Они и еще несколько альпинистов сговорившись сожгли в клубе всех, кто был возражал против сотрудничества с наркоторговцами.
-И что ты предполагаешь?-вздохнул Антон Спиридонович.-Месть? Одиночка выжил в пожаре и мстит?
-А почему нет?-пожал плечами Стас.-Это многое бы объяснило.
-Хорошо, а Плансон? Причем тут он?
-Свидетели…
-Свидетели могут ошибаться, Стас.-Аспирин не сильно хлопнул ладонью по столу.
