<p><image l:href="#i_002.png"/></p><p><image l:href="#i_003.png"/></p><empty-line></empty-line><p>Владимир РЕЦЕПТЕР</p><empty-line></empty-line><p>МОНОЛОГ СТАРОГО АКТЕРА</p><empty-line></empty-line><p><image l:href="#i_004.png"/></p>*Рисунки В. УБОРЕВИЧА-БОРОВСКОГО
© Издательство ЦК КПСС «Правда».
Библиотека Крокодила, 1988.
Дружеский шарж В. МОЧАЛОВА
Поэт, — он тосковал о сцене, артист — о письменном столе; и жизнь провел в кругу сомнений о том и этом ремесле. Был одинок среди собратий, не знал, с какой шагнуть ноги… Плодом сомнительных занятий, читатель, не пренебреги.<p>* * *</p><empty-line></empty-line><p><image l:href="#i_007.png"/></p><empty-line></empty-line>М. Розовскому
Мы, актеры, — что кони:повезет — повезем!А заменят в прогоне —мы железку грызем.Ждем забега, как манны,и — покуда без дел —наши взоры туманны,словно жизни предел.Что набитое брюхо,раз недвижна земля?Там и празднество духа,где берут в шенкеля!Пусть наездникам прибыль,нам — цветочный венец!..Застоявшимся — гибель.Запаленным — конец.Ваша правда, коллега,мы живем в табуне.Наша жизнь — для забегапри хлысте и ремне!Мы, актеры, — что кони,—грузовым не чета!..Сахарок на ладони,и аллюр три креста!..<p>* * *</p>— Ну что тебе сказать, мой юный друг…Вообрази, что мы нашли удачу:Ты принят, и прошел учебный круг,и вышел к нашей братии в придачу…Ты стал актером… Но…Представим!.. Тыне гений… И не чудо красоты…С высокими надеждами, а может,и с молодой беременной женой…А что?.. Любовь тебя не потревожит?..Ну, хорошо. Допустим, мой родной…Так вот… Ты принят в Захованский ТЮЗна сто рублей. На сто ролей звериных…Грибных… И пионерских… Вот твой груз.И так— всю жизнь на ножках журавлиных…Осилишь?..Ну, ступай.<p>* * *</p>…Театр — поле вечного сраженья,
где смерть — не остановка, не предел,
где неизбежно жертвоприношенье
и каждый отдал все, что он имел.
Здесь жизнь горька и безрассудна трата,
а цель и средства скачут в чехарду;
здесь каждый выход не сулит возврата,
и плата назначается в аду.
И даже те счастливцы и кумиры,
которые сегодня правят бал,
надев свои тиары и порфиры,
не ведают, что подошел финал.
Но свято место не бывает пусто,
вновь игроки надеются на фарт,
у фонарей опять пестро и густо,
в другой игре горит другой азарт;
и мотыльки летят к актерской школе,
и вспыхивают угольки в золе.
Что эта жизнь? Короткие гастроли
на медленно кружащейся земле…
<p>* * *</p><empty-line></empty-line><p><image l:href="#i_008.png"/></p><empty-line></empty-line>Один сказал:«Мне жаль чтецов.Их безупречных голосов… Да, жаль!И юных, и матерых,когда они слова жуют,когда они стихи везутв туманна бархатных рессорах…»Другой сказал:«Не говори!Они вскрывают изнутривсе волшебство стихотворенья…И собирают полный зал,чтобы поэт, как мир звучал,и в этом их предназначенье».Один сказал:«А простота?Ведь непонятно ни черта!..Ты растолкуй мне стих,сумей-ка!..А он напыжится в зобу,воркует мне через губу,и хочется подать копейку!..»Другой сказал:«Кто ж виноват?Поэты воют и гудят.Чтецы им в чем-то подражают.Когда бы обнажилась суть,—не вымолвить, не продохнуть…Ее мелодии скрывают».А я не ввязывался в спор,как будто это мне в укорсомненье слушателя гложет…Поэт напишет, чтец прочтет,а друг услышит, жизнь зачтет,как бог пошлет,как век поможет…<p>* * *</p><empty-line></empty-line><p><image l:href="#i_009.png"/></p><empty-line></empty-line> 
