Едешь себе в автобусе с работы домой, читаешь, никого не трогаешь. Тут к тебе подсаживается странный старик и начинает разглагольствовать о том, что он бог… такой крутой бог, что даже возраста своего вспомнить не может.... А если бог забывает о своих годах, то миру грозит опасность…Внимание! Загружена обновленная расширенная версия новеллы.Содержит нецензурную брань.
Автобус. Рутинная поездка от работы до дома. Сижу себе спокойно, уткнулся в планшет. Читаю рассказ Брэдбери. В наушниках возносится к небесам голос Сержа Танкяна.
Вроде все хорошо, едем спокойно, хоть и немного в тесноте. Зато окно открыто, и ветер приятно обдувает лицо.
Чувствую, кто-то рядом подсаживается. Смотрю.
Старик. Вид максимально неухоженный: одежда потертая, волосы старческие взъерошены, в руках видавший "некоторое дерьмо" рюкзак. Смотрит на меня этот странный персонаж, улыбается диковато.
Думаю, "Все, приплыли. Теперь не отвертеться от требований дать мелочь".
Но обращаю внимание на бумажку в старческой руке.
"Ага, все-таки на билет монеты нашел".
Ладно.
Отворачиваюсь к окну. За ним вечереет, теплые такие майские сумерки опускаются на город. Мегаполис, конечно, устал за день. Дышит тяжело, но с неким облегчением. Вроде как сейчас последние усилия, а потом и выдохнуть можно в сумерках, пока еще кутилы и парочки не заполонили вечерние кафе и темные аллеи.
Перевожу взгляд в планшет. Продолжаю читать Брэдбери. Песня в наушниках сменилась на более лирическую.
Тут чувствую. Пихает меня в бок, довольно нагло. Думаю, "Нервничать из-за пассажира не буду. Зачем?"
Спокойно вытаскиваю наушники и слышу.
– Простите, это вы мне? – смотрю в блестящие глаза деда.
– Вы еще и стихами разговариваете, – устало отвечаю и снова продолжаю читать. Снова наушники надеваю, чтоб не слышать ни старика, ни шум улицы.
Поездка продолжается.
Чувствую, как меня в плечо пальцем тычут.
"Ну старик, это перебор".
Высвобождаю уши, смотрю вверх.
– Молодой человек, билет покажите!
Насупившись, протягиваю контролерше билет. Уходит.
Старик тихо хихикает.
"Ну старый!"
"Что?!"
Оглядываю толпу в автобусе в поиске моральной поддержки. Кто в смартфоне, кто спит стоя, кто делает вид, что не слышит ополоумевшего деда.
– Послушайте, – говорю, – какие ветры? На улице тепло, весна.
Еле сдерживаю удивление от таких скабрезных слов, сказанных на весь автобус. Вновь поднимаю взгляд на окружающих пассажиров, вновь стена равнодушия.
А старик, знай себе, хихикает.
Не выдерживаю, отвечаю.
– В моем планшете можно изучить весь мир! – показываю на окно браузера.
– Ну смотри, смотри, – голос становится хриплым, еще больше стариковским, теряет насмешливость.
Думаю, "Ну все, отстал".
Едем дальше.
Но теперь меня какая-то муха укусила, обратиться к соседу по пассажирскому месту.
Поворачиваюсь к деду.
– Послушайте, вам тоже было бы полезно изучить вот это, – показываю старику планшет.
– Изучал, изучал, – фыркая, говорит он.
– Да ладно!
– А вы кто?
– Я бог, а бог – это я.
"Что?! Все, – думаю, – сумасшедший попутчик мне достался".
– Раз вы бог, скажите, почему вы так не любите людей? За что столько страданий невинным?
– Плохо у вас получается…
Улыбается снисходительно, будто слушает ребенка, пытающегося в философию.
Хочу пламенно ответить на этот наглый взгляд, но моя остановка.
– До свидания, – говорю, – моя остановка.
Вновь хитрый прищур, будто выиграл у меня какой-то важный спор.
Выхожу на остановке. Наушники в уши, планшет с Брэдбери в рюкзак.
Чувствую, в спину тычет. Оборачиваюсь.
Стоит. "Когда успел выйти? Автобус-то уже уехал".
Свет от фонарей остановки мерно ложится на нас, будто очерчивая контур, и забирая на время у темноты вечернего города.
Вижу лицо моего пассажира. Морщины повсюду, хлипкая бородка, смешливые, но добрые глаза.
– Приглянулся мне наш разговор, – говорит старик, – отблагодарить тебя хочу.
Протягивает сжатый кулак, в котором что-то угадывается.
Все еще немного озлобленный на деда думаю, "Еще мне бомжацкого скарба не хватало".
Но старик раскрывает кулак, а на ладони – довольно симпатичная статуэтка.
– Зачем мне это?
