– Не знаю как! Пусть об этом голова болит у пресс-службы. Придется его в больницу закладывать, аппендицит вырезать или еще что-нибудь. Или в отпуск отправлять на Чукотку!
– Почему на Чукотку?
– Потому, что там нет никого, с кем он случайно встретиться может. На сотни километров. Скажем, что он на белых медведей охотится.
– Они в Красную книгу занесены.
– Значит, на бурых, которых специально для него туда завезли. Или на песцов. Короче, возжелал вдруг одиночества. Устал от кремлевской суеты. И улетел… Но обещал вернуться… Еще недельку, ну полторы потянем. Но потом… Потом найти его надо. Хоть из-под земли вынуть. Хоть с того света выдернуть!
– Где же его искать? Мы и так…
– Где?.. Там, где потеряли! И еще по всей стране от границы до границы! Чтобы в каждую дырку, в каждую щель!.. Чтобы… Или…
– Что «или»?
– Или не искать… А ждать. Когда он сам!.. Вот что… Поставьте на контроль все телефоны. Все, которые он может знать! Что-то мне подсказывает, что он может позвонить. Нам. Что он обязательно позвонит! В самое ближайшее время!..
– Вы туда. А я – туда…
– Если что…
– Да знаю я – свистну…
Президент привычно встал на шухер. К плохому быстро привыкаешь. Равно как и к хорошему. Он уже даже не протестовал и не вспоминал, кто такой есть. Ну а что поделать – нельзя же путешествовать по России на одной и той же «Приоре», которую уже, возможно, в розыск объявили. Надо менять «колеса». Почаще.
Например, вот на эти. Ничего себе машинка. Подойдет. Неброская, но ухоженная.
Скрепка, как универсальная отмычка, два проводка крест-накрест в качестве ключа зажигания. Привычная, отработанная до автоматизма процедура. Всё как всегда, разве что «братан» на стреме, который не «братан», а Президент России. Это уже, конечно, экзотика.
Так… Бак почти полный, страховка в бардачке. Можно ехать.
– Семен Михайлович, садитесь.
Привычно плюхнулся на пассажирское сиденье. Недовольный, но молчаливый.
Поехали. На выезде пост ДПС. Полосатая палочка поперек дороги.
– Стой!
Заерзал Семен Михайлович.
– Спокойно, всё будет нормально.
– Как же нормально, когда у нас документов нет. Когда – угон!
– А им документы не нужны. Им совсем другие бумажки требуются.
– А если нас возьмут?
– Не возьмут, потому что – возьмут. Только вы не суетитесь. Не высовывайтесь. И ничего не говорите.
Притормозить, остановиться, выскочить из машины, броситься к инспектору как к родному.
– Командир!.. В чем проблема? Спешу я. Очень. К теще на… похороны. – Улыбнуться обаятельно, чтобы атмосферу разрядить, чтобы контакт наладить. – Не могу такое событие пропустить. Хочу лично убедиться… ну, то есть попрощаться! Ну сам понимаешь!
Хмыкнул гаишник. Потому что ситуация…
– Ваши документы.
– Без проблем. Вот водительские. Вот ПТС… Блин, где оно?.. Торопился сильно, потому что такое событие, которое раз в жизни бывает. Как свадьба. Сейчас-сейчас… Слушай, командир, нету! Похоже, дома забыл. Впопыхах. Но ты же меня праздника не лишишь? Кабы ты знал Евгению Петровну лично, ты бы меня понял. Что б земля ей пухом… Договоримся, командир?
Пошептаться, поторговаться, пошуршать купюрами.
– Ну всё, бывай служивый, дай бог тебе такую же радость в дом и звездочки на погоны!
Поехали.
– Взял?
– Конечно, взял.
«Семен Михайлович» обернулся в сторону поста.
– Когда всё кончится, когда вернусь, распоряжусь, чтобы их здесь всех!.. Чтобы порядок навели!
– Тогда уж по всей России-матушке. Потому что везде берут. Или вы думаете, что это пост единственный такой? Эксклюзивный?
«Семен Михайлович» насупленно молчал.
– Ну да, вы же с гаишниками дело не имеете, вы их только вдоль дорог, где они под козырек. Они для вас все дяди Степы-милиционеры.
– Не юродствуй. Я прекрасно знаю о том, что происходит в стране. Мне докладывают.
Конечно, докладывают. Про то, что верхи хотят услышать. Про энтузиазм населения, надои и привесы, про то, что жить стало лучше и веселее. Ну, может быть, про отдельные имеющиеся недостатки. Потому что кому нужна эта правда? Кому охота тигра за усы дергать? А ну как он рассердится и шкурки драть начнет?.. Тигр дремать должен. В сытости, покое и неведении. Так издревле повелось, с времен Царя-Гороха. Каждая губерния свои потемкинские деревни городила, которыми срам и нищету прикрывала. Такая традиция.
– Сколько нам еще ехать?
– Вам в километрах или машинах? Если в машинах, то еще штучки три сменим…
Тишина, чернота за ветровым стеклом, фары щупают разбитый асфальт, дворники сбрасывают редкие капли моросящего дождя, туда-сюда мечутся по дороге, шарахаясь от выбоин, красные «стопы» впереди идущей машины. Ночь. Трасса. Не самая центральная и потому не самая гладкая. Но лучше по таким, потому что все дороги блок-постами не перегородишь.
«Семен Михайлович» спит, откинувшись затылком на подголовник, аж похрапывает.
Позади фары. Одни и те же уже километров сорок. Машина не обгоняет. И не сворачивает. Это ничего не значит. Или… значит.
