Девушка закрыла крышку и закрутила болты, затем повернула краники и наконец сверилась с трубочкой, заполненной странной жидкостью. С двух концов стеклянная трубка была запаян, а за трубкой находилась шкала. Обернувшись к мужчине, Летерия гордо показала на самодельный термометр.
- Вы, северяне, сведущи в разных механизмах, это мы знаем, но такого нет даже у вас. Это жарометр. Внутри находится зелье, чьё приготовление – страшная алхимическая тайна. Я даже не могу тебе рассказать, почему стекло не плавится при тех температурах, когда вроде бы должно. Так вот, от жара жидкость начинает заполнять больше места и её уровень повышается. Когда она поднимется до вот этой отметки, нафту надо охладить. Тут один краник, но через разные промежутки времени мы будем сливать разные фракции. – И девушка перевернула стоящие рядом песочные часы. – Никакой интуиции, никакого эмпирического тыканья пальцем в небо! Только строгий контроль! Все страницы должны быть пронумерованы, все флаконы подписаны. Температура, вес, объём, время – всё должно иметь чёткое числовое обозначение. Это и отличает настоящего учёного от шарлатана или самоучки. Такой метод ввёл мой учитель. Уверена, что на севере такого нет, может кроме взвешивания.
- Точно нет. – Николай решил не спорить. – Мы температуру металла определяем по его цвету. А температуру воздуха – по руке.
- По руке? Это как? – Заинтересовалась алхимик.
- Очень просто. Выставляем руку в приоткрытую дверь. Если рука побелела, значит на улице очень холодно.
- А если рука почернела? – Улыбнулась девушка, понимая шутку.
- Значит у соседа горит амбар! – Мужчина тоже не смог сдержать улыбку.
Пока нефть доходила до нужной кондиции, Николай и Летерия беседовали на разные темы, заняв два стула, которые до этого скрывались под грудой бумаги и парой банок с марганцовкой. В основном они касались развития алхимии и возможностей получения большего количества дешёвых реагентов. В этой беседе Николай узнал и ещё об одном виде монстров. Девушка вскользь сказала, что только гремлины могут создать механизмы, которые могли бы помочь в её практике.
- Гремлины? – Заинтересовался старшина. – Что за зверь?
- Это не зверь, это монстр. – Начала объяснять Летерия. – Они небольшие, как девочки восьми – десяти лет. У них треугольные уши, это единственное, что выдаёт в них монстра. Они очень хорошо разбираются в различных механизмах. Они используют смесь техники и магии. Кажется, это направление называется маджитех. Я даже думала, что ваш танк был построен именно гремлинами.
- Может гремлины помогали, я не знаю. Я пришёл, когда уже танк был готов. Слушай, Летерия, ты вот сказала, что гремлины – монстры. А они тоже едят людей?
- Сложно сказать. – Девушка пожала плечами. – Но в любом случае они относятся к монстрам, которых нужно уничтожать. Кстати, нам пора работать. Песок уже пересыпался и мы можем получить первую фракцию.
В подставленный под краник стакан сначала потекла коричнево-серая струя мазута. Ещё через пять минут была получена солярка, а затем и бензин. Степень их очистки вызывала подозрения, но привередничать не приходилось.
- Итак, из трёх пинт нафты мы получили одну пинту соляры. – Подвела итог девушка. – Это трата ценных реактивов и топлива. Что ты предлагаешь?
- Использовать бензин и мазут в качестве топлива. – Высказал Николай первую очевидную вещь.
- Это интересная идея. – Согласилась девушка.
- И поставить большой перегонный куб. Расход реактивов снизится.
- Но нужно будет больше топлива.
- Зато остывать будет медленнее. В целом стоимость производства можно снизить в полтора раза точно. – Николай начал что-то про себя подсчитывать. – Если уж первые порции будут нам идти по заниженной цене, то впоследствии цену можно не повышать. Стоимость заказа нефти будет компенсироваться снижением затрат на производство этой жидкости.
В тот день Николай притащил ведро, в котором было три с половиной литра дизельного топлива. Конечно мизер по сравнению с потребностями, но на безрыбье и рак – рыба. А Летерии пришлось срочно нанимать двух учеников. С Николаем договорились, что он будет курировать новичков в лаборатории после полудня.
Вечером Ласкин пришёл в ратушу, где в небольшом круглом зале барон, его советник, бургомистр и грустный (потому что трезвый) Райхер обсуждали план отражения монстровьей агрессии. Все встали у круглого стола, на котором лежала карта. Местность, именуемая баронством Рон, была вытянута с севера на юг и находилась между горами и степью, раскинувшись в лесах и частично в лесостепи. В баронстве было три города, причём Громоград был самым большим и почитался как столица. Также имелось с десяток деревень. Советник барона объяснял ситуацию, водя пальцем по карте:
