7 июня
Теперь я знаю. М.М. хотя и уезжает так некстати, и у нее куча дел перед отъездом, но нашла для меня человека, кажется, частного детектива, который выяснил его настоящее имя. Паскаль Дюмортье. Он стал называться Лебланом, потому что ему есть что скрывать. Оказалось, что какое-то время назад у него была своя закрытая психиатрическая клиника. Он врач. Разрабатывал какие-то свои методики. И его лишили практики за злоупотребления! Детективу не удалось узнать подробности, у Л. оказались достаточно сильные связи, чтобы замять это дело и не сесть в тюрьму, но я подозреваю что-то страшное. Там не подкопаться. Но надо как-то выяснять дальше. Если он продолжает практиковать незаконно, его можно привлечь к ответственности, можно сделать как-то так, чтобы он оставил нас в покое… Ужасная мысль: что если он делает что-то и с К.? Я почти в этом уверилась. Он нашел себе идеального пациента и истязает его.
– Паскаль Дюмортье! – Марк чувстовал, как в груди разгорается азартный огонь. Оттого, что они с Алис узнали это имя вместе, что прямо сейчас делят это удовольствие от складывающегося пазла. – Отлично.
10 июня
Чудовищно! Это просто чудовищно. Что мне делать? Поставить ультиматум: или Л., или мы с детьми? Просто забрать малышей и уехать? Привлечь полицию? Поднять шумиху? У меня есть связи в прессе, в министерстве…
Но мне страшно. Кажется, что ничего не выйдет. Что он успеет, перехитрит меня. Что его связи сильнее, и он снова выйдет сухим из воды, а меня будет ждать жуткая расплата… Я снова ощущаю свое бессилие и неспособность принять решение. Все как в тумане. И теперь я начинаю бояться за свою жизнь. Мне кажется, что Л. выследит меня, что он видит мои намерения. Чувствует. Он умеет то же, что и К, – иногда почти что читать мысли, угадывать, что другой человек собирается сделать. Как он настроен. А от меня и без того разит отчаянием, страхом и отвращением к Л. Тут не надо обладать никакими способностями, это и так ясно. Почти не сплю и не ем, держу детей при себе. Умом понимаю, что долго я так не выдержу, но… к кому мне обратиться? М.М. уже в Америке, Б., как назло, уехал на несколько месяцев… но он забыл у нас свой нож, и я теперь постоянно ношу его с собой. Нет больше ни помощи, ни поддержки. Я одна в этой тьме. ТФ слишком юна, она только и может, что говорить о том, как я должна спасти К., а я не могу больше это слышать.
– Значит, нож был у Беатрис, – сказала Алис.
– Но она не успела защититься, – кивнул Марк. – Что, в общем, и понятно: слабая женщина, еще не восстановившаяся после родов, с разошедшимися тазовыми костями, так что ей было даже больно наклоняться, одна против мужчины… Возможно, его нападение было внезапным. И он действительно ее выслеживал, выбирал момент.
