Девочка села рядом, положила голову на колени Людмиле. Вчера она только в такой позе уснула, тоже головой у неё на коленях.
Теперь блокиратор не мешал, и Мила чувствовала, что у девушки до сих пор шок после попытки изнасилования. Вот она и ищет, за кем бы спрятаться от жестокого мира.
Как Лиза намекала, в прошлый раз её спас Иван, внезапно появившись, да ещё и убивший насильника. Сейчас её спасла Мила, но опасность никуда не делась, вокруг все те же враги.
Ева вчера высказалась, что тоже хочет так засыпать, но «подождёт своей очереди на коленки старшей в гареме».
Младшая из близнецов создала в их маленькой группе определённую иерархию, и всячески её утверждала среди остальных. Милу она считала главной и «старшей в гареме». Дальше по старшинству шла её сестра, затем она сама. Елизавету она считала самой младшей, хотя та была больше чем на год старше сестёр.
И Мила только сейчас начала осознавать, что уже сама приняла эту «систему рангов», которую другие явно приняли ещё раньше. Ей понравилось, что все трое «младших» относились к ней без зависти, а с внутренним уважением. Такое ощущение, что увлечение Иваном в их головах как-то перекинулось на неё тоже.
Что девушки испытывали друг к другу, Мила сказать не могла, не хватало умений. Но скрытой злобной зависти, которую она часто встречала среди своих подруг из обычных семей, точно не было. В который раз появилась мысль, что Иван влюбляет в себя действительно необычных людей.
Или навязывает какие-то ментальные установки, которые заставляют не ревновать остальных, тут она ещё до конца не разобралась. Ей он такое видимо внушить не смог, она лично ревновала жутко! Но сдерживалась, стараясь не показать этого. Всё же, девочки не виноваты, что их влюбил в себя её парень.
Ехали долго, или ей это только показалось. Их охранники молчали, девочки тоже быстро угомонились. Когда их выпустили из остановившейся машины, уже наступило утро. Сопровождавшие охранники молча толкнули девушек в спину, чтобы не тормозили, когда они все остановились, осматриваясь.
Баронесска, которая только проснулась, вся сжималась от утренней прохлады, и пока шли, жалась к Людмиле. Мила её бы обняла, но мешали блокираторы на руках. Сестры же пристроились сзади, словно фрейлины за своей королевой.
Наверно, ассоциации с фрейлинами у Людмилы возникли, потому что привезли их в какой-то замок. Старое, местами начавшее осыпаться, каменное здание, заросшее плющом. Двор, окружённый каменной стеной.
Род Боголюбовых шёл от казанский князей, а в тех краях не было таких старинных зданий. Это ближе к Москве встречались старые каменные здания, которым больше пяти сотен лет.
В центре России в давние времена всегда всё строили из дерева, на камень перешли не больше трёх сотен лет назад. Это означает, что за это время их увезли куда-то очень далеко. Или к границе, или ближе к северу, к болотам столицы. Там тоже укрепления предпочитали строить из камня, дерево в болотной местности плохое.
Их отвели в главное здание, завели на второй этаж, но в этот раз поселили не вместе, а каждую по отдельности. Даже сестёр разделили, хотя Ева и пыталась возмущаться. Охрана на это возмущение внимания обратила мало, применив силу и затолкав беспокойную близняшку в её комнату, закрыв дверь за ней на засов.
Людмиле показали комнату последней, после чего ненадолго оставили одну, и она смогла осмотреться.
Комната была небольшой, и явно раньше необитаемой. Были видны следы торопливой уборки застарелой пыли, постель на небольшой кровати сменили. Она вздохнула, чтобы успокоиться, прошла и села на кровать. Внезапное разлучение с новыми подругами вызвало неожиданное чувство потери и беспокойства. Оказывается, она уже успела привыкнуть к девочкам.
Блокираторы с неё не сняли, что тоже напрягало. Ещё хотелось в туалет, наверно, из-за нервов.
В дверь постучались, и хотя она ничего не ответила, в комнату зашла служанка.
— Доброе утро, госпожа. — Присела девушка. — Меня зовут Зайне, я Ваша служанка.
Похитители теперь делают вид, что она их гостья. Не хотят ссориться с семьёй, но почему-то всё равно не отпустили. И ещё напрягало, что их разлучили друг с другом.
— Где мои подруги? — Задала она вопрос. В то, что эта девушка на самом деле служанка, она не поверила ни на секунду. Можно хоть десять одеяний прислуги надеть, но рефлексы той, что не привыкла кланяться, всё равно тебя выдадут.
— Их поселили в соседних комнатах. — Ответила псевдо-служанка. — Может, у госпожи есть какие-то пожелания?
— Они будут выполнены? — С усмешкой спросила Мила. — Тогда я хочу избавиться от этого. — Она подняла руки с тяжёлыми браслетами.
— Я передам Вашу просьбу своему начальству.
Кивнула. Не поклонилась, не присела, и своего господина назвала начальником. Неужели они считают Людмилу совсем тупой?
— Выходить из комнаты можно? — Продолжила проверять Мила границы своей новой тюрьмы.
— К сожалению, нет. — В голосе «служанки» сожаления не было ни капли.
— Я хочу в туалет.
— Под кроватью есть для этого ночной горшок.
