— Ты хочешь что-то еще к курице и салату? — спросила она, разрывая листья салата и бросая их в большую миску. — Я могу приготовить картофельное пюре, если она у тебя есть.
— Я не хочу картошку, — проворчал я.
— Ты употребляешь низкоуглеводную пищу? — спросила она, начиная резать морковь. — Я иногда делаю это сама, отличный способ похудеть.
— Я не употребляю низкоуглеводную пищу.
— Да, я тоже часто жульничаю. Я увидела немного мороженного у тебя в морозилке. Мы можем съесть его на десерт.
Тот контроль, за который я пытался ухватиться, выскользнул из моих пальцев, вырванный этой проклятой женщиной.
— Это мое мороженое.
— Ты можешь поделиться им. Возможно, мы будем есть его из одной миски. Я могу покормить тебя, а ты можешь покормить меня. Или мы могли бы покопаться в контейнере и не брать миску. Я не против и так.
Возможно, поспешное отступление будет уместным. Я могу перегруппироваться и подготовиться возглавить следующую атаку в этой битве вместе со своей женой.
Нет!
Она всего лишь временная жена. Я разведусь с ней, как только смогу. Она уйдет, и мой аккуратный мир вернется к тому, каким он был раньше.
Тишина и одиночество, именно так как я и хотел, чтобы все было.
Не совсем так, но…
— Хорошо, я согласен, — фыркнул я.
— Отлично. Я люблю печенье со сливками, а твой контейнер кажется наполовину полный. Очень скоро ты поймешь, что нам будет очень весело вместе.
Я боялся, что Нэтти права.
Поморщившись, я развернулся и вышел из кухни. Бегство — это определенно то, что нужно.
— Пойду включу гриль.
Я вела себя чертовски дерзко, но, похоже, не могла сдержаться. Райетт такой милый и ворчливый, что соответствовал моему любимому романтическому образу. Как я могла удержаться от того, чтобы не примерить на себя роль солнечного света.
Кроме того, в его щелчках и рычании было что-то очень возбуждающее. Если бы Райетт знал, он перестал бы это делать — или попытался, — поэтому я не собиралась ему говорить. Я действительно не хотела его ни к чему принуждать. То, что мы делали на столешнице, вероятно, не должно повториться. Он ясно дал понять, что не хочет меня, и мне нужно это принять.
Почему я не могла?
Может быть, потому что в его проклятых глазах отражалась печаль, когда он мог не осознавать, что я смотрю. Я узнала это чувство, и оно продолжало засасывать меня.
После ужина мы сидели в гостиной, — он на диване, я на жестком стуле с прямой спинкой.
Дождь барабанил по крыше ровным ритмом. Когда ветер задувал в направлении дома, он завывал, пытаясь найти путь внутрь. Но в его бревенчатом доме было уютно. Не нашлось бы такого места, где я предпочла бы отказаться.
— Буря разыгралась, — сказала я.
— Именно поэтому ты здесь.
Да, продолжай мне напоминать.
Телевизор не работал из-за погоды, поэтому я уставилась на свои руки и шаркала ногами по полу. Завтра я займусь поиском книги, чтобы занять свои мысли. В противном случае я буду непрерывно болтать и сведу Райетта с ума
— Десерт? — спросила я.
Он уставился на свои босые ноги с милыми маленькими коготками на пальцах, ничего не говоря. По сути, он не согласился, верно?
Вместо того, чтобы взять миску, я схватила контейнер с мороженым из морозилки и ложку. Я опустилась на диван рядом с ним, и, если наши бедра случайно соприкоснуться, это нормально. Мне нужно было сидеть рядом, если я собиралась разделить лакомство.
Я зачерпнула кусочек и поднесла к его рту. Райетт уставился на него.
— Открой. Тебе ведь не нужен чух-чух, не так ли?
— Что?
Его взгляд встретился с моим.
Да, я все еще видела там парня, за которого вышла замуж, ему просто нужно было найти выход. Возможно, я оказалась неправа, продолжая надеяться, что сбудутся мои мечты насчет Райетта.
Я бы, конечно, высказала все что я думаю, его матери, если бы она появилась. Но я чувствовала, что в своих электронных письмах она говорила со мной от чистого сердца. Было ясно, что она хорошо знала Райетта. Она выбрала меня, и чем это отличалось от старых свах? Если бы это был Дикий Запад, то я бы была невестой, заказанной по почте, он также бы не знал меня, как и сейчас.
— Чух-чух? О чем ты говоришь? — спросил он довольно спокойным тоном.
Возможно, его раздражительность пряталась за его чешуйчатой шкурой — самая грустная вещь.
— Поезд, так делают с маленькими детьми. А вот и «чух-чух», — повысила я голос, — открой пошире, и впусти паровозик в туннель.
Райетт покачал головой и вздохнул, но все же открыл рот.
Прогресс.
Пока он переворачивал мороженое во рту и проглатывал, я откусила свой кусочек, восхищаясь тем, какое оно вкусное.
— Я стараюсь, чтобы его не было под рукой, — сказала я, набирая ему еще ложку. — Также печенье и пирожные. У меня не такой вес, какой бы мне хотелось, но…
— Ты и так прекрасно выглядишь.
Я запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо, и на этот раз не увидела на нем разочарованного раздражения.
Определенный прогресс.
— Ты так думаешь? Многие женщины стройнее меня.
— Ты роскошная. С изгибами. Мне это нравится в женщинах.
— Что ж, тогда это хорошо.