- Приветствую вас, Хокаге-сама... - тихо прошептала она так, чтобы не разбудить детей. Глава деревни поднял ладонь, требуя тишины, и осмотрел кроватки. Две из них пустовали и лишь в одной тихо и мирно посапывал светловолосый младенец с шестью черными отметинами на щеках. Джирайя осторожно, стараясь не скрипнуть ветхими досками пола, приблизился к своему учителю.
- Это он? - тихо спросил саннин. Прежде, чем правитель успел ответить, ребенок открыл небесно-голубые глаза и внимательно посмотрел на саннина. Этот взгляд навеки врезался в память Джирайи, развеяв любые сомнения в том, что этот мальчик - сын его ученика.
- Да, - запоздало ответил Хокаге. Неожиданно ловко Наруто схватил пучок колючих волос Джирайи и переключил свое внимание на снежно-белые пряди. Саннин едва заметно улыбнулся.
"По крайней мере, он жил и умер не зря..." - подумал он. Аккуратно отобрав свои волосы у ребенка, саннин молча кивнул Хокаге, и они вышли за дверь, оставив няньку успокаивать разразившегося совсем не детским ревом Наруто.
Джирайя отошел на несколько шагов по коридору и повернулся лицом к своему учителю.
- Обещай мне, что у мальчика будет хорошее детство, - предельно серьезным голосом потребовал саннин.
- Будет, насколько это вообще возможно в его ситуации, - заверил ученика Хокаге. Джирайя молча кивнул и двинулся следом за вахтершей на выход. Оказавшись на улице, саннин вновь повернулся Третьему.
- Тогда пришло время прощаться, учитель. Мемориальный камень я и сам найду... - взгляд Джирайи вновь наполнился глубокой тоской. Хокаге тяжко вздохнул и крепко обнял саннина, немало того удивив. Отступив на шаг, Хирузен вновь взял эмоции под контроль.
- Не прощаюсь, но говорю "до встречи", Джирайя, - Хокаге одарил ученика легкой улыбкой. Саннин молча кивнул и повернулся спиной к своему учителю, одним махом забравшись на крышу ближайшего здания и скрывшись в пелене предрассветных сумерек. С тяжким вздохом, Третий развернулся и отправился в свою резиденцию, решать бесконечные проблемы разрушенной деревни.
Путь до места упокоения Минато был недолгим - хоть Коноха и была крупнейшим поселением в мире, но застройка была весьма плотной и компактной. Добравшись до своей цели, саннин не удивился тому, что вокруг мемориального камня, окруженного чернильно-черной гранитной стеной, даже в такую рань было весьма людно. Спрыгнув с черепичной крыши на холодный асфальт, Джирайя медленным шагом двинулся в сторону небольшого кружка из пары женщин, одной девушки и худощавого беловолосого парня с черной повязкой на лице. На гладкой зеркальной поверхности цвета ночного неба ровными рядами расположились бесчисленные строки имен и фамилий тех, кто отдал свою жизнь для спасения родного селения. Могучий шиноби всхлипнул, но причиной были вовсе не строчки - с первых секунд его взгляд приковала гравюра, расположенная по центру стены, изображающая Минато и Кушину. Она была выполнена столь искусно, что казалось они вот-вот выглянут из холодного камня. Небо пронзила ветвистая молния, яркой вспышкой осветившая мертвенно-бледное лицо саннина. Вслед за громом свинцовые тучи разразились потоками ледяной воды, мгновенно намочив густую шевелюру отшельника.
- Минато... прости меня... - тихо прошептал Джирайя, отрывая взгляд от гравюры и глядя на небо. Женщины и девушка тут же бросились домой, спасаясь от дождя, оставив Джирайю наедине с подростком в военном жилете.
Саннин стоял без единого движения, чувствуя, как тугие холодные струи лишь усиливают заполнившую душу тоску.
"Вернись я в Коноху на месяц раньше, и все могло бы закончиться совсем иначе..." - подумал он, горько скривившись от чувства бессилия что-либо изменить. Опустив голову, саннин замер от неожиданности, обнаружив парня в маске на прежнем месте, смотрящего невидящим взглядом на лицо Минато. Белые волосы казались Джирайе смутно знакомыми. Заметив пристальное внимание к своей персоне, парнишка посмотрел на саннина единственным глазом.
- Какаши, ты что-ли? - Джирайя оторопел.
- Джирайя-сан? - вяло поинтересовался парень, чей голос был едва слышен сквозь шелест ливня. Вновь встретившись взглядом с учеником своего ученика, саннин осознал, что его скорбь - ничто в сравнении с тем, что переживал этот мальчишка.
- Я... я... - Джирайя не знал, что сказать тому, кто потерял последнего близкого человека. Какаши едва слышно вздохнул и вновь уперся взглядом в гравюру своего учителя.
- Клянусь, я найду того, кто виновен в случившемся! - воскликнул саннин.
- Возьмете меня с собой? Я из АНБУ и могу быть полезен... - в голосе Какаши появились нотки жизни, а во взгляде тень надежды. Джирайя на секунду замолк, но потом решительно качнул головой.
- Извини, но я работаю один...
- Понимаю, я лишь стану обузой... - тихо ответил парнишка. Саннин молча кивнул.
