МОНСТРОТВОРЕЦ
У кого из нас не замирало под ложечкой в детстве, в сумрачном кинозале, когда одноглазо-однорогие циклопы и ожившие скелеты нападали на Синдбада-морехода, а динозавры и птеродактили покушались на соблазнительную неандерталку?
«Седьмое путешествие Синдбада» и «Миллион лет до нашей эры» — это крохи от мировой кинофантастики, перепавшие застойному советскому прокату, и оттого сразу ставшие фильмами-легендами.
Главной звездой (и, пожалуй, подлинным автором) этих фильмов был не режиссер, не актер, а человек, профессию которого теперь называют «мастер спецэффектов», а раньше — «постановщик комбинированных съемок». Его имя даже не попало в русскоязычные титры — Рэй Харрихаузен.
Настоящая его фамилия — Энхаррихаузен, но родители, выходцы из Германии, решили для облегчения американского произношения убрать из фамилии хотя бы две буквы. Вообще же Рэй воплотил в себе лучшие качества родителей. Судите сами — его отец был механиком, мать — художницей, сам он изучал в школе рисование и скульптуру, а в лос-анджелесском университете — драматическое искусство и кинематограф.
В 13 лет с ним произошло событие, определившее дальнейшую жизнь. Он посмотрел фильм «Кинг Конг» и, как сам признается, «влюбился в динозавров». Автор спецэффектов «Кинг Конга» (а еще раньше — немого фильма «Затерянный мир») Уиллис О'Брайен стал для Рэя кумиром.
В 18 лет Харрихаузен часами простаивает у стенда про динозавров в нью-йоркском Музее Естественной Истории и, наконец, снимает 16-миллиметровый мультфильм «Эволюция», в котором изображает то же, что и Дисней в «Фантазии», — вымерших ящеров, только не рисованных, а кукольных, объемных, как у О'Брайена. Последний, ознакомившись с работой юного дилетанта, советует тому всерьез заняться изучением скульптуры. А молодой режиссер и продюсер Джордж Пал (будущий создатель таких классических НФ-фильмов, как «Война миров» и «Машина времени») приглашает Рэя на студию «Парамаунт» для участия в кукольном сериале «Паппетунз». Работа над мультсказками «Ганзель и Гретель», «Сказки матушки Гусыни», «История царя Мидаса» была для Харрихаузена блестящей практикой объемной анимации.
И вот в 1946 году — исполнение мечты: его приглашает сам О'Брайен для мультсъемок в фильме — продолжении «Кинг Конга» — «Могучий Джо Янг». Харрихаузен выполняет около 85 процентов всей анимации и становится полновластным преемником О'Брайена в области кино-чудес.
К счастью, его талант уже вскоре был востребован в полной мере. Начался бум американской кинофантастики о гигантских монстрах и злобных пришельцах. В первом же фильме этой «чудовищной» серии «Зверь с глубины 20 тысяч саженей» (1953) Харрихаузен «одушевлял» динозавра, разбуженного радиацией и напавшего на город. В «Оно пришло со дна моря» (1954) — огромного осьминога (у которого из-за низкого бюджета было всего 6 щупалец), в «Земле против летающих тарелок» — корабли инопланетян, а в «200 миллионах миль до Земли» — венерианского ящера. Мастер участвовал не только в комбинированных съемках, но и в написании сценария, и в конструировании моделей, и в окончательном монтаже.
После бума 50-х без Харрихаузена было немыслимо ни одно направление в кинофантастике.
Это были экранизации классики: Свифта — «Три мира Гулливера» (1959); Верна — «Таинственный остров» (1961), где, по воле авторов, поселились гигантские крабы, пчелы и даже петух; Уэллса — «Первые люди на Луне» (1965), встретившиеся там с селенитами и хищными растениями.
Это и фильмы о его любимых динозаврах — «Миллион лет до нашей эры» (1966), и менее известное у нас продолжение — «Когда динозавры правили миром» (1967), а также боевик о столкновении вымерших рептилий с современными ковбоями — «Долина Гуанги» (1969).
И конечно, вершины его творчества — «античная дилогия» и «синдбадова трилогия».
В 1957 году кинокомпания «Коламбия» невольно положила начало целому сериалу о Синдбаде, выходившему с разрывом в два десятилетия. Для создания монстров в «Седьмом путешествии Синдбада» Харрихаузен вдохновлялся гравюрами Гюстава Доре, и полушутя-полувсерьез сравнивал себя с алхимиком Парацельсом — ведь тот мечтал о создании Гомункулуса, а у нашего «колдуна XX века» эта мечта реализовалась, только не с помощью корня волшебной мандрагоры, а методом покадровой съемки. После дракона и Птицы Рух через 15 лет в «Золотом путешествии Синдбада» оживут Кентавр, Грифон и статуя богини Кали. А в «Синдбаде и глазе тигра» (1977) — Минотавр, саблезубый тигр и однорогий питекантроп.
Увлечение мифологией, восточной, а особенно античной, у Харрихаузена настолько сильно, что его вполне можно обвинить в язычестве, во всяком случае, в многобожии.
В его античной дилогии («Язон и аргонавты» 1963 года и «Битва титанов» 1980 года) театрализованная композиция взаимоотношений богов и людей соответствует гомеровскому канону. Боги — актеры-звезды (Лоуренс Оливье — Зевс, Урсула Андресс — Афродита и т.д.) и люди — статуэтки-куклы на подиуме амфитеатра.
