Огромный женский человек В младого юношу влюбился Преследует его весь век И вот его почти добился Взаимности, раскрыл объятья И все же не могу понять я — Говорит юноша — Каким способом с тобой взаимоотноситься Я помню, сладкую имел привычку В постели еще теплой по утрам Из носа выковыривать козявку Дрожащую И пальцами от липкости ее освобождаясь Проворно скатывать в невинный шарик И складывать в углу среди таких же Где за год накопилось, может, тыща Может, две Может меньше Больше Квартира была съемная и вскоре Я съехал и нигде в других местах Привычки этой не возобновлял Но часто по утрам в постели теплой Пронзительно себе я представлял Как новый жилец в квартиру входит Еще пальто сырое не снимая, сразу Вдруг обнаруживает бурые комочки В углу Глядит и ничего не понимает Но сразу понимает же мгновенно – жизнь Чья-то Протекла Не трогайте Ленина в тихом гробу Он жив там себе словно зайчик Не трогая нас, а иначе Как встанет! дотронется! – а так в гробу Жизни Видели мы вас всех Роди мне зверя! – говорю Она мне враз рожает зверя Нет, убери назад! не верю! Роди мне светлую зарю! — Она в ответ зарю рождает И самому ж мне подтверждает Тем Неутраченную способность зачинать чистым словом Собачка на коврике нежит себя До самого беспредела Дойдя, никому нету дела Как мучится в страсти дитя Природы Никем не утешаемое Лишь я одинокий на коврик ложусь Мы ночь вместе с нею проводим Под утро больные выходим Из дома: Прощай! – говорю и сажусь В подошедшее такси И уезжаю Колосится поле золотое Зернами тяжелыми уже Легкою походкой молодою Ты ко мне приходишь по меже И в глаза глядишь мне осторожно Несколько шагов не доходя Господи, неужто ли возможно Чтоб не в виде ветра иль дождя А так вот – прямо Да и я ведь тоже – не в виде земли распаханной А поэтом, принявшим облик невесты потяжелелой Вот Гамлет прячется в тени Она ж из мертвых приползает Его щекочет, а он занят: Уйди, проклятая! Нишкни! Она смеется: Боже мой! Я бы такой спектакль сыграла! Когда б нашлась такая зала Я бы, мой бедненький, с тобой Конец света бы сыграла Да не дают Она как маленькая девочка Тихо росла в моих штанах А выросла – и погулять ведь хочется А мне и страшно выпускать Она ж все плачется: О, выпусти! я здесь больна! А выпустил – таки она Со всем моим и ушла И навсегда Ты ко мне приходишь вот Молодая и с любовью А я в задний твой проход Прекрасный Да заколачиваю пулю Экая ж я инфернуля Противная Совсем как Ерофеев Виктор Владимирович<p>Оборотень</p>1992ПредуведомлениеОб этом, конечно, трудно говорить, писать, но и не писать, не думать об этом невозможно. Ясно, что в глубине каждый решает эту проблему сам для себя.
* * * 
