Он белым лебедем летал                 И все земли не доставал                 Ногой                 Но поднатужился немножко                 И вытянул худую ножку                 И только лишь земли коснулся                 Она вдруг красной оказалась                 И сам он тут же оказался                 Безумно красным – а казалось                 Что вечно Белый                 Вот Николай – он Белый Царь                 Распутин – он Царь Красный                 А Петр Первый – Белый Царь                 Но он же и Царь Красный                 А вот Небесный, скажем, Царь —                 Ни белый и ни красный                 А я вот белый, я вот красный                 Да вот еще не Царь                 Но скоро, скоро                 Белый Царь – он белый, белый                 От небес до самых пят                 А и к нему приходишь смелый                 А и поворачиваешь назад                 А и не хочу так жить!                 А и пулю вот держи!                 Из сердца вынь да закуси                 Красненькую

Пришел Белый Царь к Царю Красному и говорит

Белый Царь: Кто ты есть, в какой точке основания бытия предположенного быть явленному во времени и пространстве искажающих положен ты от века, что не случайным сцеплением событий и следствий побочных самообразующихся видимостью глаза обманывающей соткался из воздуха?

– А энергией, по всем этим основаниям пространственно-расположенным и во времени раскрывающимся, без меня лишь безвольно-созерцательной схемой идеального инопространства возможного, не достигающего времен исполнения, положен я быть, растекаясь оживляя, – отвечал ему Красный Царь

Белый Царь: А в чем есть свидетельство нелукавое истинности точки отправления поползновений твоих, объявляющихся в дрожании и трепете, искривляющем кристаллические контуры бытия идеально предположенного?

– А в самой возможности бесстыдного вопрошания твоего из точки свершенного результата, по причине произведенности такового, тебя в некой срединной точке утверждающего, на отрезке значимом пути моего неведомого, – отвечал ему Красный Царь

Белый Царь: А где свидетельство правильности пути тобой избранного, концом своим неведомое глазу и сердцу имеющее?

– А в самом наличии моем неотменяемом и тем самым полагающем неизбывное наличие меня в сути моей объявленной и допущенной, дабы быть разрешенной именно таким образом, а не иным, что было бы возможно только при отсутствии моем, нам не данном и возможное предположение о том оставляющем быть в чистой возможности созерцания непродвинутого и реальность некапнутого, отсутствием меня для мира таким образом явленного обеспложенным

                 Вот Рейган – это Белый Царь                 А Брежнев – был Царь Красный                 А Миттеран – он Белый Царь                 Но он же и Царь Красный                 А вот Небесный, скажем, Царь —                 Ни белый и ни красный                 А я вот белый, я вот красный                 Да вот еще не Царь                 Но скоро, скоро                 Пожарный почву прокопал                 До самого Китая                 На площади Тяньяньмыня                 Выходит – и упал                 Что, милый, на тебе лица                 Нет? что случилось, милый?                 Он весь дрожит: Там Желтый Царь                 Непостижимой силой                 Правит                 Нас в расчет не беря                 Вот в Африке Черной проездом я был                 И Черную Африку там полюбил                 Какая ты черная! – я восклицал                 И Черный навстречу выходит мне Царь                 В постель меня черную Черный ведет                 И черным по белому телу ведет                 Пальцем

Белый Царь: Да, но и лошади, зайцы, кролики, быки, коровы, козы, овцы, агнцы, кошки, собаки, воробьи, голуби, соловьи, стрекозы, бабочки, олени, зебры, лани, верблюды, слоны, тапиры, коалы, пингвины, павлины, глухари, фазаны, окуни, карпы, дельфины, киты, моржи, тюлени, бегемоты, ящерицы, ежи, ласточки, снегири, попугаи, какаду, фламинго, чау-чау, сенбернары, пуделя, болонки, белуги, осетры, лососи, селедки, белки, куницы, соболя, выхухоли, обезьяны, мартышки, саламандры, петухи, куры, гуси, утки и лебеди разные

– Но и змеи, жуки, пауки, волки, тигры, львы, лисицы, волчицы, шакалы, гиены, тарантулы, скорпионы, хорьки, зверьки, вороны, ястребы, орлы, акулы, каракулы, пираньи, щуки, тараканы, мыши, летучие мыши, крысы, удавы, кобры, медведи, леопарды, немецкие овчарки, микробы, вирусы, крокодилы, аллигаторы, вараны, бараны, драконы, кентавры, ихтиозавры, стрикозавры, чудища, юдища, лешие, вурдалаки, вампиры, сатиры, оборотни, медузы, кощеи бессмертные, – отвечал ему Красный Царь

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Похожие книги