Взаимоотношения женского и мужского – кого они не волновали?! Соотношение женского в мужском и наоборот. Особенность русскоголитературно-метафизического подхода состоит в сугубом выделенииженского начала в некую отдельную Сущность – Вечная Женственность. В данном сборнике, как мне представляется, она явлена привычным для русской литературы способом эманации в условно бытовой образ. Ну, наиболее симптоматичные – Светлана, Татьяна, тургеневские девушки. В моем сочинении не названная конкретным именем она обладает все теми же чертами – строгостью, нежностью, привязанностью, самопожертвованием, некоторой фригидностью и сугубой сублимированностью эротических позывов.
Холостенание же – термин, составленный из холощения и стенания.
Я спешу легчайшей развалочкой, эдаким полунебесным морячком, и на месте ее, моей отрезанной части чувствую ледяной холод недосказанности, недорешенности, недовыравненности и перекидывания на другую полочку
Она отворяет дверь, похожая на меня, более чем дочь, моя отрезанная часть, за ее спиной ослепительный змеевидный свет, я ей говорю: Ты – моя! – она улыбается и уходит
Мы снова с нею за столом с большими налитыми стаканами, я ей говорю: Иди ко мне! – Нет! – она отвечает – Я туда уже больше не помещусь, а иного мне не надо
Все было не так просто – моя обретенная легкость компенсировалась сугубой тяжестью моей отрезанной части, возвращаясь мне полнейшей невозможностью просматривать дальнейшее
Все было гораздо сложнее – между мною и ею, моей отрезанной частью, да и за нею, вплоть до самого метафизического горизонта, вставали бесчисленные воплощения, беспрестанно мутировавшие в мою сторону
Но все было и еще сложнее – я, случалось, не узнавал ее, мою отрезанную часть, впадая вдруг в неистовые отношения с какими-то сущностями, и в самый критический момент мы останавливались ошарашенные
Естественно, в нынешнее время все сводится к различным научным и квазинаучным причинам и взаимовлияниям. Но все-таки в глубине души мы все равно оперируем некими магическими, мистериальными и натурфилософскими понятиями и образами. Мы понимаем, что цена за все вполне и полностью человеческая и антроподобная.
