Мир Акслин полон монстров. Среди них есть даже такие, что пробираются в дома по ночам, чтобы забрать детей, пока те спят.Акслин выросла, зная, что её очередь может наступить в любой момент. Её народ из поколения в поколение скрывался от монстров. Но, к сожалению, есть существа, от которых Акслин не умеет защищаться. И тогда она отправляется в древнюю Цитадель, где надеется обрести знания о том, как обезопасить людей.Для среднего школьного возраста.
Шесть кошмаров было у Акслин: скакуны, зубастики, длиннопалые, корявые, шипастые и костлявцы. Сколько она себя помнила, так было всегда, поэтому ей и в голову не приходило, что за пределами анклава могли скрываться и другие, ещё более зловещие напасти.
Её представление о мире изменилось, когда однажды вечером она познакомилась с Иксой и Рауксаном.
На тот момент Акслин было девять, и в родном анклаве у неё было уже множество обязанностей. Когда караульные объявили о прибытии гостей, она чистила горох. Бросив корзину, наполовину заполненную пустыми стручками, Акслин ринулась к дверям вместе с остальными детьми. Из-за своей хромоты она прибежала, как всегда, последней, впрочем, это мало кого волновало.
Взрослые удерживали детей подальше от входа. Нужно было дать возможность караульным спокойно закрыть внешние ворота прежде, чем открыть внутренние. И дети, с трудом скрывая нетерпение, послушно ждали. Посетители редко появлялись в этих краях, преимущественно это были бродячие торговцы, которые, рискуя жизнью, перемещались от анклава к анклаву, предлагая разные предметы, еду и материалы. Поэтому все были немало удивлены, когда вместо торговцев на пороге оказались девочка двенадцати лет, а рядом с ней мальчик чуть помладше. Ребят сопровождал мужчина, впрочем, его персона уже никого не заинтересовала. Увидев на пороге маленьких гостей, все дети анклава, включая Акслин, воскликнули почти хором: «А-а-а». Но в этом возгласе не было радости. Это был крик ужаса и изумления.
Никси разрыдалась. Она стояла напротив гостьи и смотрела на неё, глотая слёзы.
– Её заберут длиннопалые, её заберут длиннопалые… – всхлипывала Никси; глядя на девочку, и маленький Пакс, который не понимал, что происходит, тоже начал плакать.
Акслин по-матерински обняла обоих, не в силах оторвать взгляда от новенькой. Никогда ещё она не встречала таких длинных и таких светлых волос, как у неё. Акслин хотелось прикоснуться к ним, погладить, но вместо этого она невольно провела рукой по собственной голове, едва покрытой чёрным пушком. На лице Акслин было написано беспокойство.
– Икса! – воскликнул сопровождавший белокурую девочку мальчик, приближаясь к ней. – В чём дело? Почему эти лысые дети так на нас смотрят?
У мальчика тоже были роскошные локоны, только не белокурые, а рыжие, и Акслин никак не могла взять в толк, как с такими волосами им до сих пор удалось сохранить жизнь?
Тут вперёд вышел Тукс и встал перед новенькими, скрестив руки на груди. Ему было почти тринадцать, и совсем скоро ему предстояло покинуть детскую хижину, чтобы начать жить вместе со взрослыми.
– Вы не можете оставаться с такими волосами, – отчеканил он. – Если вы хотите переночевать у нас, вам придётся состричь их.
Икса возмущённо вскрикнула и схватилась за голову двумя руками, словно хотела спасти её от коварных притязаний «лысых детей».
– Да кем ты себя возомнил, чтобы приказывать нам? – рассердился рыжий.
Ни одна жилка не дрогнула на лице Тукса.
– Мы состригаем волосы вовсе не потому, что это наш каприз, – вмешалась Ксиера. Она говорила очень мягко, но в тоне её слышалось недоумение, как можно не понимать таких очевидных вещей. – Просто это единственный шанс не быть съеденными длиннопалыми. Или вы знаете другие?
– Длиннопалые? – мальчик с девочкой, похоже, совершенно не понимали, о чём идёт речь.
Тут ребят окликнул мужчина, с которым они пришли:
– Икса, Рауксан, – позвал он, оторвавшись от разговора с лидером анклава, Вексусом.
Акслин обратила внимание, что внешний вид мужчины тоже не вполне соответствовал правилам. И хотя волосы его не были слишком длинными, бороду требовалось сбрить как можно скорее.
Мужчина подошёл девочке и мальчику и с сожалением посмотрел на них.
– Вам придётся побрить головы, как у остальных, – развёл он руками. – Таковы правила анклава.
Глаза Иксы наполнились слезами, Рауксан побледнел, впрочем, сопротивления никто из них выразить не посмел. В конце концов, весь мир соблюдал нормы анклавов. Так было испокон веков и обсуждению не подлежало.
Не в силах сдержать любопытства, местные дети направились вслед за новичками, чтобы понаблюдать за процессом стрижки. Когда золотистые локоны Иксы начали водопадом обрушиваться на пол вокруг неё, девочка уже не плакала; она просто молча сидела в своём кресле, бледная и испуганная.
Ужинали, как обычно, перед заходом солнца. Пока накрывали на стол, Акслин воспользовалась свободной минутой, чтобы вернуться к тому месту, где стригли ребят, и подобрала с пола светлый локон Иксы. После чего их смели в угол вместе с рыжеватыми прядями Рауксана и остатками бороды мужчины, которого, как она уже успела выяснить, звали Умакс. Акслин сама не до конца понимала, зачем делает это. Она бы никогда не позволила себе так отпустить волосы, да ей, наверное, и не хотелось этого.
Была, впрочем, одна мысль, которая вертелась у неё в голове, хотя она пока и не способна была облечь её в конкретную форму. Эта девочка с длинными-предлинными волосами… эти люди… они не были лысыми, и при этом они были живы!
