Сообразив все это, Рудж встрепенулся, когда на его плече оказалась рука. Это был Якобс.
– Вы в порядке, сэр Бертрам?
– Да, – ответил Рудж, вставая на ноги и смахивая грязь со штанин. – Немного запыхался, но… – он умолк, когда тело обрушилось с деревьев и приземлилось на спину с мокрым шлепком на лесной почве. Или Мэллори отпустил его, или дикарь сам вырвался из хватки щупалец, не думая о последствиях своего маневра.
Его глаза и рот были широко открыты. Он был мертв. На лице застыло безумное выражение, будто он совсем не ожидал перехода в загробный мир.
– Сэр! – крикнул Якобс. Рудж поднял голову и увидел еще больше голых мужчин, вооруженных копьями, луками и стрелами, которые вылезли из деревьев на солнечный свет.
– Сюда, – послышался еще один голос. Глянув через плечо, Рудж увидел Джона Бэнса и Томми Стрэнда. Бэнс целился в местного из древнего мушкетона Энфилд, но Рудж чувствовал, что шансы на то, что Бэнсу удастся убить кого-нибудь, кроме себя, были невелики. Он изучил ржавеющий пистолет несколько недель назад и счел его никудышным. Томми держал в руках прекрасную винтовку Ли-Метфорда со скользящим затвором, которой Рудж доверял свою жизнь. Однако он не верил в способности беспомощного естествоиспытателя, в руках которого она находилась в ту минуту. Он задумался: скольких дикарей Мэллори сможет убить с помощью металлических щупалец.
Но дикарей, казалось, не интересовал ни Рудж, ни остальные его товарищи. Они окружили мертвого человека и начали разговаривать, ворчать и хлопать друг друга по спине. Один из них вскинул ноги вверх, широко расставил руки и растянулся на спине под аккомпанемент громких восклицаний и хрипа, которые Рудж расценил как выражение радости.
– У этих парней странное чувство юмора, не так ли?
Мужчина, только что вышедший из леса и сделавший это замечание, был одет так, будто собирался играть в теннис, или, может быть, в крокет. Он курил сигару. В его левом глазу был монокль в черной оправе.
– Уоллистер! – выпалил Рудж. Он никогда не встречал этого человека, но его внешность была ему знакома.
– Он самый, – ответил мужчина. – Не знаю, кто вы, но готов поспорить, что вы разыскиваете Лавинию. Ее всегда кто-нибудь преследует.
До деревни Ями было меньше мили, поэтому Рудж и его команда проводили Уоллистера пешком. Мэллори шел позади «Славы империи», сохраняя дистанцию в несколько ярдов, чтобы падающие деревья и летающие ветви, бывшие неизбежным следствием передвижения машины, никого не покалечили. Аборигены шли перед Руджем и Уоллистером.
– Не думал, что этот парень попытается стрелять в вас из лука, – сказал Уоллистер, когда они прошли через джунгли. – Я бы не стал стоять столбом, если бы знал, что это случится. Мне жаль. Нужно было быть внимательнее, – он бросил взгляд на Руджа. – Впрочем, я вижу, вы и сами можете о себе позаботиться. Ну и фокус же вы проделали этой вашей машиной! Я никогда не видел ничего подобного.
Какое-то время они помолчали, а затем Уоллистер добавил:
– Вас послал лорд Эдисон, да?
Рудж кивнул и рассказал ему, что дедушка Лавинии обеспокоен ее благополучием, а он вызвался найти ее и сообщить о ее безопасности. Разумеется, он стал волноваться, когда его команда наткнулась на сгоревший каркас дирижабля.
Уоллистер удивился, узнав, что тот сгорел:
– А когда мы высадились, он не горел.
Казалось, этот факт его ничуточки не расстроил. У него были галантные манеры, соответствовавшие его глазам с тяжелыми веками, чересчур пухлым губам и слегка раздосадованному выражению лица, присущему человеку, которого часто неправильно понимают его подчиненные.
Он шел по джунглям, покачивая бедрами и плечами, отчего напоминал человека, пробирающегося через толпу на вечеринке, чтобы подойти к барной стойке. Рудж лучше понял антипатию к Уоллистеру со стороны лорда Эдисона, и, следовательно, уже не испытывал противоречивых чувств по поводу возвращения Лавинии в Англию к своему дедушке любой ценой.
Об их прибытии в деревню возвестила толпа ребятишек, которые побежали по дороге, встречая незнакомцев. Эти бледные создания петляли, носились рядом и глазели на незваных гостей. Затем подбежали туда, где «Слава империи» сотрясала джунгли и разбрасывала обломки. Дети сторонились машины, затем останавливались, разворачивались и бежали обратно к ней. Они вставали, хлопали в ладоши и издавали грубые звуки, а затем снова убегали.
