Бензопила не понадобилась. Куроде хватило нескольких синяков на плечах и паре шишек на голове, поставленных бокеном, чтобы научиться уклоняться от косого, под сорок пять градусов удара сверху вниз. С учётом того, что я приучил его не опускать руки в бою, то его боевой КПД вырос раза в четыре и теперь составлял гордых двадцать процентов. Кроме того, умение работать корпусом — важный шаг к интуитивной работе ног и игре весом, важнейшем базовом элементе любого ударника.
Что касается его проблемы со страхом, то я немного сжульничал. Перед каждым спаррингом, который он проводил в эти три дня, я давил на него узконаправленной аурой ужаса. Давил до тех пор, пока не командовал «бой». После чего, убирал наведённый страх. А тот, что оставался, его собственный, после моего воздействия им даже не замечался.
К вечеру пятницы у Куроды выработался своеобразный условный рефлекс — начался бой и страх исчез. У Оошиты и Токиямы проблем со страхом никогда не было. Была проблема неуверенности в своих силах, что, учитывая их реальный боевой уровень, было вполне трезвой самооценкой. С усвоением базовой техники мордобоя, их уверенность в себе так же выросла.
Уверенность в своих силах, это второй, после боевой техники краеугольный камень боевого мастерства. Только имея уверенность, боец может не напрягаться во время боя, а значит будет способен продемонстрировать до половины своих способностей. Обычный, не имеющий большого опыта поединков, но занимающийся боевыми искусствами человек в настоящем бою может демонстрировать не больше десяти процентов своих возможностей.
Дальше чистая математика. Даже при неравенстве сил, пятьдесят процентов бьют десять. Именно поэтому занимающиеся много лет боевыми искусствами люди могут на улице проиграть, владеющему всего двумя-тремя ударами, но уверенному в себе хулигану.
Но у нас ситуация другая. Парк Сокю полон самоуверенными гопниками, терроризирующими наших мажоров, ботаников и Куроду. Вот только есть нюанс. По канону, все здешние гопстопщики теряли всю свою агрессивную уверенность, неожиданно встретив на узкой парковой дорожке Китано, который думал, что его позвали на уборку мусора.
Но мне не надо, чтобы от нас убегали потенциальные спарринг-партнёры, поэтому мы идём по парку не по аллеям, где меня любая собака увидит, а как партизаны, которых, как известно, чем дальше в лес, тем больше.
Правда, ещё неизвестно, кто тут партизаны, а кто зондеркоманда. У меня было разработано два плана по выдворению залётных хулиганов из нашего, как сказал Курода, парка. Первый — с помощью старого доброго насилия. Его плюс в том, что я тренирую своих миньонов и продвигаю в массы идею бойцовского клуба. Причём продвижение идёт не абы как, а по лучшим традициям таргетной рекламы — среди целевой аудитории.
Минус этого плана — в минимальной дозе прогнозируемого ужаса. Когда люди дерутся, они… не то, что не испытывают страха, нет, они могут бояться, просто сами используют его энергию в виде адреналина. Значит, мне достанутся крохи. А возможности напугать столько людей встречаются редко.
Второй план — использовать доктрину Таркина: править не силой, а страхом перед силой. Для этого мне даже придумывать ничего не надо. Всё придумано до нас. Видео будущих пранков мне в помощь. Минус плана — я вложил уже достаточно сил в обучение своих временных учеников, чтобы не дать им получить максимум опыта реальных боёв.
Я долго думал. Минуты две. И решил, что лучший вариант — комбинированный. Это как в приёме кунг-фу Богомола, когда одно ничего не предвещающее движение заканчивается тройным ударом. Правая, полусогнутая в колене нога, что позволяет использовать удар на близкой дистанции, наносит удар голенью в пах. Два пальца правой руки, указательный и средний, бьют противника в левый глаз. А те же два пальца левой руки бьют в правый.
У комбинированного плана все перечисленные плюсы и ни одного минуса. Даже то, как перекосило пришедших в условленное место парней, увидевших меня, заматывающего полиэтиленом безжизненное тело, тоже сыграло в плюс. По крайней мере, Курода точно перестал бояться предстоящих поединков.
— Привет, парни. Я тут вспомнил, что забыл вам рассказать о правилах нашего Бойцовского клуба, — бросаю обматывать ноги куклы, вынимаю нож и аккуратно отрезаю оставшийся небольшой рулон плёнки.
— Китано-сан, — уверенно, несмотря на подрагивающий голос, говорит Такехиса, — вам помочь спрятать тело?
Курода уже готов хлопнуться в обморок, а Оошита и Токияма на заднем плане транслируют одну мысль на двоих: «Я знал, что до этого дойдёт».
— Спасибо, Такехиса. Известный американский писатель Уильям Сидни Портер, известный в миру как О. Генри, писал, что настоящая дружба проверяется готовностью спрятать труп, который подкинул тебе друг*. Но ты ошибся, это, не тело человека.
Смотрю в непонимающие, но уже на что-то надеющиеся глаза собравшихся и понимаю, что объясниться всё-таки придётся.
