В стране, охваченной войной, идёт своей никому не известной дорогой босой монах. Его путь полон опасностей и мистических тайн. Он сталкивается с призраками прошлого, разбойниками и другими угрозами, но его вера и мастерство помогают преодолеть все испытания.Это приключенческое фэнтези с восточным колоритом и философскими размышлениями.
Если бы Империю Йокотэри, названную так когда-то в честь великого завоевателя, а ныне разорённую и сожжённую соседней Вормолой, делили на «уничтоженную» и «пока ещё не тронутую» территории, её нижняя южная часть была бы перечёркнута красным. Из года в год жители со всей страны стекались всё ближе к столице в надежде отыскать защиту от захватчиков. Более отдалённые деревни и поля оставались на разграбление врага. Так продолжалось несколько лет.
Босой монах в необычайно белом одеянии, состоящем из рубахи, подвязанных штанов и такой же белой, как и всё остальное, накидки, обходил развалины былого поселения, от которого остались только уничтоженные пожаром, а позже поросшие лозой и травой руины.
Приближалась ночь. Нужно было найти крышу и, по возможности, стены. Но деревянные конструкции вокруг, с помощью природы и времени, под слоем растительности, превратились не более чем в странного вида зелёные холмики. Дома поцелее были надёжно закрыты со всех сторон листвой так, что в них невозможно было войти, не прорубив проход. То, что валялось на земле, уже давно стало её частью, также исчезнув под зелёным «покрывалом».
Несколько капель упали на плетёную шляпу монаха, чем вызвали его реакцию: «До-о-ождь…», — протянул человек в белом и усмехнулся.
Теперь, продолжая обходить округу, путник, как сам считал, очень ритмично насвистывал водяным ударам с неба по своему головному убору. Эти удары становились всё чаще и сильнее.
Наконец, в самой отдалённой части деревни монах заметил дым, выходящий из дырявой крыши одного более-менее целого дома. Подойдя ближе, он услышал голоса.
В подобных местах часто обитали мародёры и разбойники, ставшие такими не от хорошей жизни. Тарабанящий по крыше крыльца дождь не давал расслышать, о чём именно они говорили, но, с другой стороны, не давал и тем, кто находился в доме, услышать шаги снаружи. Впрочем, ночной гость не собирался скрываться и уж точно не собирался и дальше мокнуть в своём белоснежном одеянии.
Почтительный стук в остатки двери, наполовину затянутой бумагой, заставил всех, кто находился внутри, замолчать.
— Позвольте мне погреться с вами, друзья? — в заброшенную хижину без спроса вошёл человек в мокрой белой одежде, плетёной шляпе, глубоко надвинутой на глаза, и с босыми ногами, испачканными в грязи.
Трое сидевших у костра оборванцев, одетых кое-как, у одного из которых из-за пояса торчал меч, уставились на вошедшего.
— Ну что ж! Располагайся… чужак, — заговорил самый крепкий из них, тот, что с мечом. — Только не забудь оставить оружие снаружи!
Вошедший рассмеялся и, скинув накидку, расположился у огня в кругу обитателей хижины, как раз напротив вооружённого здоровяка:
— Да разве есть оно у меня? А если бы и было, ни за что бы не оставил под дождём мокнуть.
Огонь очага нехотя поедал гнилые влажные доски. Трое из четырёх персон были в некой растерянности, переглядываясь и рассматривая гостя. Четвёртая же персона улыбалась как ни в чём не бывало, протягивая руки ближе к теплу. Шляпа незнакомца всё ещё скрывала бо́льшую часть его лица.
— Ты ведь просто монах?.. Да? — отчего-то боязливым голосом заговорил тощий оборванец слева. Но в ответ на его вопрос гость лишь многозначительно пожал плечами.
— Зачем же ты здесь? Это из-за меня? — продолжил тощий.
Громила с мечом издал полукашель-полурык и зло взглянул на болтливого бедолагу, после чего перевёл взгляд на незнакомца и процедил сквозь зубы:
— Сними-ка шляпу… чужак…
— О! Не стоит беспокоиться! Мне вполне хорошо и в ней! Хе-хе… — эту блеснувшую в свете огня улыбку не смог бы спрятать ни один головной убор.
Послышался недовольный рык. Уже без кашля. Высокий жилистый парень справа сорвал с монаха шляпу.
Чёрные, как уголь, волосы вперемешку с седыми, как у старика, могли бы доходить до плеч, если бы не были собраны в пучок на макушке. Один глаз был закрыт, а сверху вниз, ото лба до щеки, проходил старый шрам. Густую щетину сложно было назвать бородой, но она явно стремилась к этому статусу. На удивление, улыбка на лице гостя не пропала.
Здоровяк взял протянутую ему вещь и попытался натянуть на свою голову.
— Понравилась шляпка? Боюсь, она вам не по размеру будет, — проговорил монах.
— Мы тебе приют, а ты нам что? — верзила осмотрел плетение. — Сам делал? Сразу видно! Скверно держится! Вот!.. Смотри!.. — шляпа начала трещать и расходиться от приложенного усилия.
— Постойте-постойте! Я дам вам кое-что получше!.. — мужчина демонстративно подождал, пока всеми не завладеет интерес. — Я подарю вам красивую историю: