Дафна Дю Морье
Монте-верита
Перевод Е. Любимовой.
После они говорили мне, что ничего не обнаружили. Ничьих следов, никого - ни живых, ни мертвых. Обезумевшие от гнева и, вероятно, от страха, они наконец добились своего, прорвались за эти неприступные стены, пугавшие и предостерегавшие их долгие, долгие годы, и были встречены безмолвием. Растерянные, подавленные, испуганные, люди из долины пришли в ярость, увидев пустой двор и кельи, и прибегли к простейшим способам уничтожения - огню и разгрому. Так поступали до них многие поколения крестьян.
Мне кажется, это был единственный ответ на непонятное им явление. Затем их гнев иссяк. Они, должно быть, осознали, что разрушение им ничего не дало. Они увидели в холодном мерцании звезд дымящиеся и почерневшие стены, и им стало ясно, что с ними сыграли скверную шутку.
На помощь, конечно, были присланы экспедиции. Самые опытные альпинисты, не побоявшись отвесных скалистых выступов, обследовали весь кряж - с севера до юга, с востока до запада, - и без результата.
Таков конец этой истории. Больше не известно ничего.
Двое мужчин из деревни помогли мне перенести тело Виктора в долину, и он был похоронен у подножия Монте-Верита. Я позавидовал ему, нашедшему здесь вечный покой. Он сохранил свою мечту.
Я вернулся к прежней жизни. Мировая война второй раз за столетие потрясла Европу. Сегодня, накануне своего семидесятилетия, я почти лишился иллюзий, но часто думаю о Монте-Верита и гадаю, каким мог быть последний ответ.
У меня имеются три теории, но, возможно, ни одна из них не верна. Первая и самая фантастическая - Виктор был прав, полагая, что обитатели Монте-Верита достигли некоей странной стадии бессмертия и это дало им силу, когда пробил страшный час, подобно пророкам древности, вознестись на небеса. Древние греки верили в бессмертие своих богов, иудеи - в вечную жизнь Элии, христиане - в воскресение Спасителя. Через долгую историю религиозных учений и веры в них проходит постоянно возрождающееся убеждение, будто некоторые люди достигают такой степени святости и совершенства, что им суждено победить смерть. Эта вера сильна в странах Востока, в Африке, и только нашему скептическому западному мировоззрению внезапное исчезновение осязаемых предметов и существ из плоти и крови кажется невозможным.
Религиозные вероучители расходились в попытках обосновать различие между добром и злом: то, что одному представлялось чудом, другой считал черной магией. Пророков побивали камнями, но та же участь ждала и колдунов. Богохульство для одного столетия становилось священной истиной в следующем, а ересь сегодняшнего дня - убеждением завтрашнего. Я не великий мыслитель и никогда не был таковым. Но знаю еще с давних пор, что в горах мы ближе всего к тому, кто правит нашими судьбами. Великие откровения древних звучали с горных вершин: пророки всегда поднимались ввысь, в горы. Святые, мессии устремлялись к своим праотцам, в облака. Когда мной овладевает торжественное настроение, я верю, что магическая длань опустилась в ту ночь на Монте-Верита и сохранила их души в мире и покое.
Помню, что я и сам видел полную луну, озарившую эту гору своим светом, и я же в полдень увидел солнце. Все, что я видел, слышал и чувствовал, было не от мира сего, я думал о каменном лике, освещенном луной, я слышал пение, доносившееся из-за неприступных стен, я видел бездну, похожую на чашу между двумя пиками горы, я слышал смех, я видел бронзовые от загара обнаженные руки, простертые к солнцу.
Когда я вспоминаю об этом, то начинаю верить в бессмертие... Тогда - и вероятно, потому, что дни моих путешествий в горы остались в прошлом и магия гор утратила свою власть над старыми воспоминаниями и старым телом, - я говорю себе, что глаза, которые я видел в тот последний день на Монте-Верита, были глазами живого, дышащего существа и руки, которых я коснулся, были из плоти.
Даже слова, сказанные тогда, несомненно, принадлежали человеку: "Прошу тебя, не беспокойся о нас. Мы знаем, что нам надо делать". И трагическая фраза в конце: "Пусть Виктор сохранит свою мечту".
Так возникла моя вторая теория, и я увидел ночь, звезды и мужество этой души, избравшей для себя и других самый мудрый путь; пока я возвращался к Виктору, а люди из долины собрались, чтобы напасть на монастырь, маленькая группа верующих, последняя община Взыскующих Истины, успела подняться к расселине между пиками и там бесследно исчезла.
