Эти доводы Монтескье легко опровергнуть при помощи его же собственных аргументов. Подобно тому как исторические судьбы народов были весьма различны, несмотря на неизменные географические условия, так и неизменное островное положение Англии не помешало ей в одних исторических условиях иметь деспотов, а в других — конституционных монархов, ограниченных в своих правах. На глазах Монтескье менялись социально-политические условия в континентальных странах Европы. А разве сам Монтескье, критиковавший королевский произвол во Франции, не противоречил своей географической концепции? Вот почему географизм Монтескье — уязвимая пята его социологии. И французский просветитель, видимо, сам догадывался, что географические условия многого не объясняют в истории народов. Поэтому он ищет и другие объективные основы развития общества, ставя их рядом с географической средой. В итоге Монтескье, как правильно подметил Г. В. Плеханов, склонялся к плюралистической «теории факторов».
Одной из главных заслуг Монтескье как социолога является его стремление исследовать вопросы экономики. В книге восемнадцатой «О духе законов» Монтескье отмечает, что сама по себе почва еще не дает высокоразвитого земледелия; к земле должен быть приложен интенсивный человеческий труд. Мало того, иногда бесплодная почва служит стимулом для подъема хозяйственной жизни, а в свою очередь благоприятная для земледелия природная среда делает людей более ленивыми, инертными, неспособными развивать свои производительные силы. В итоге Монтескье до некоторой степени критикует распространенные в то время взгляды физиократов, утверждавших, что богатство страны целиком зависит от богатства природных условий. Глава VI книги восемнадцатой как бы специально направлена против физиократов. Она озаглавлена «О странах, созданных трудолюбием людей».
В «Теориях прибавочной стоимости» К. Маркс, отмечая исторические заслуги физиократов, в то же время указывал на их главный методологический порок — сведение социальных отношений к законам природы, непонимание качественных особенностей общества и его закономерностей.
Солидаризируясь в ряде пунктов с физиократами, пропагандируя географическое понимание истории, Монтескье вместе с тем, пусть неуверенно и половинчато, демонстрирует специфику социальной жизни, наличие в ней качественно новых процессов по сравнению с естественной средой. В главе VII той же книги «О духе законов», носящей заголовок «О делах человеческих рук», Монтескье рассуждает о том, как благодаря трудовой деятельности люди сделали землю более удобной для обитания. «Подобно тому как есть народы-разрушители, — восклицает Монтескье, — причиняющие зло, которое переживает их самих, есть и народы трудолюбивые, творящие добрые дела, которые не погибают вместе с ними» (14, стр. 396).
В главе VIII («Общее соотношение законов») мы находим у Монтескье замечательную формулу:
К сожалению, французский просветитель не смог развить это положение. Он сплошь и рядом придает производственной деятельности не столько экономическое, сколько моральное значение.
Немалую ценность представляют некоторые выступления Монтескье в пользу меркантилизма — экономической теории, которая, по словам Маркса, представляла собой первую теоретическую разработку капиталистического способа производства. Подобно меркантилистам Монтескье главное внимание уделяет вопросам торговли, проблеме обращения, а не производства. По мнению Монтескье, источником прибыли является продажа товаров по более дорогой цене. Отсюда внимание Монтескье к быстрейшему развитию внешней торговли, ее активному балансу. Из развиваемых Монтескье положений о решающей роли торговли следовал вывод: если Франция будет больше продавать товаров, чем покупать, то она превратится в самую богатую страну. Изучая историю Римской империи, Монтескье приходит к выводу, что наиболее печальным результатом падения былого римского могущества явилось разрушение внутренней и международной торговли. Варвары, рассматривавшие торговлю как грабеж, отбросили человечество далеко назад. Открытие Америки Монтескье рассматривает с точки зрения все тех же торговых интересов и в этой связи критикует испанцев, видевших в новых землях лишь предмет завоевания.
