Монтесума полностью

«И сразу же по окончании бойни в Чолуле они направились в сторону Мехико. Они шли сомкнутым строем, поднимая пыль. Их металлические копья с наконечниками в виде летучих мышей [алебарды] блестели как молнии. И вид их металлических шпаг напоминал о колышущихся волнах. Их металлические доспехи издавали грохот. Они шли, оглашая пространство громкими криками; они шли, распространяя ужас».

Новые эмиссары Монтесумы шли вместе с ними. В один из тех дней произошел довольно забавный эпизод, о котором упоминается только в двух «версиях побежденных» — сначала у де Саагуна, а затем у Товара. Похоже, что один из послов императора решил выдать себя за самого Монтесуму. Отец Товар объясняет, что после резни в Чолуле Монтесума был так напугай, что хотел заранее узнать, как бы к нему отнеслись пришельцы — лично к нему. Но это объяснение не затрагивает главной сути дела.

Согласно индейским информаторам де Саагуна, сцена произошла в то время, когда войско Кортеса проходило между Попокатепетлем и Истаксиуатлем в «месте жертвенного камня орла» (cuauhtechcac). Местные жители предлагают испанцам штандарты, украшенные золотом и перьями кецаля, а также золотые ожерелья. Неожиданно появляется Циуакнонока — тот, который играет роль императора. Тласкальтеки, однако, обнаруживают обман. Тогда испанцы приступают, так сказать, к допросу. «Ты Монтесума?» Циуакнонока отвечает утвердительно и сразу получает суровую отповедь. «Убирайся отсюда! Ты решил нас обмануть? За кого ты нас принимаешь? Ты нас не обманешь, мы не дадим тебе насмехаться над нами! Ты не заставишь нас свернуть с истинного пути. Нет, тебе это не удастся. Монтесума там, куда мы идем. Он не станет прятаться от нас, он никуда не будет от нас убегать. Куда бы он смог уйти? Он не птица, он не смог бы улететь. Или, может быть, он захотел бы уйти под землю? Или удалиться в какую-нибудь пещеру? Когда мы его увидим, то обязательно узнаем его по лицу и по голосу». После этой беседы испанцы как бы уже не замечают Циуакпопоку.

Для чужеземцев это был всего лишь незначительный инцидент, некое недоразумение, о котором нет нужды распространяться. Приписываемая испанцам напыщенная и витиеватая речь не просто воспроизводится в ацтекском стиле; она является воссозданием того, что должно было бы произойти, или точнее того, что должны были бы сказать испанцы, если бы они уловили смысл западни. Поскольку здесь действительно была западня. Мешики попытались обмануть врагов, ослепить их и таким образом предопределить их гибель.

В глазах мешиков испанцы являются пришельцами — бедглями, но исполненными героизма, солнечными; их странствия, подобные тем, которые были пережиты в свое время мешиками, тольтеками и майя киче, отождествляются с путешествием в подземный мир. В Popol Vuh майя киче странствующий народ представлен Близнецами, которые спускаются в ад, чтобы победить косность и смерть, олицетворенные в правителях Шибальбы. Однако правители автохтонов защищаются от новоприбывших. Дорога к Шибальбе изобилует ловушками. Сначала это река крови, в которой, как мыслится, обязаны утонуть пришельцы. Затем перекресток, где человек должен обязательно погибнуть, если не сможет выбрать правильную дорогу. После этого правители выставляют в зале изображающие их деревянные скульптуры. Если посетители, войдя в зал, поздороваются с этими скульптурами, а не с находящимися туг же правителями, то это опять-таки знак близкой гибели пришельцев. За этим следует еще ряд испытаний в различных домах Шибальбы. Важно при этом не ошибиться, потому что тот, кто поддастся иллюзорной видимости, является «лунным существом» — обреченным на деградацию и смерть.

Вот почему Монтесума посылает к испанцам человека, который выдает себя за своего хозяина. Если Кортес ошибется, то можно считать, что он обречен. Это доказательство того, что он не является восходящим светилом. Здесь можно вспомнить о другой, не очень понятной «ловушке», которая имела место в начале странствий испанцев, когда Кортес встретился с Кинтальбором, который походил на его зеркальное отражение, иными словами — солнце на закате, отраженное в обсидиановом зеркале, как Кецалькоатль в конце Толлана.

Встреча состоялась в весьма знаменательном «месте жертвенного камня» в Толлане, где тольтеки, жертвы зрительных иллюзий, добровольно принесли себя в жертву на таком упавшем с неба камне.

Монтесума продолжает, таким образом, противостоять испанцам, вдохновляясь при этом мифами. Чолула, вероятно, представлялась ему рекой крови, в которой погибают пришельцы, забредшие в поземный мир. Как бы по его замыслу возникла река крови, но не той крови… Затем был трюк с лжекоролем и скверной дорогой. Остаются еще дома в Мехико. Но всякий раз пришельцы обходят ловушки и западни. Все оборачивается против незадачливого монарха. Что ж, он, действительно, лунное существо, светило на закате!