Монтесума полностью

Эта операция оказывается возможной благодаря тому, что некоторые имена месяцев представляют собой явный намек на сезонные явления. В XVI веке праздник богов дождя (Atltahualo, «Остановка воды»), например, отмечался в конце влажного сезона. Достаточно, однако, переставить «Остановку воды» на ее нормальное место, то есть в конец сезона дождей, как другие двадцатидневки, имена которых являются одновременно обозначением сезонов — в частности, «Падение воды» (Atemoztli) и «Засуха» (Toxcatl) — разом оказываются на своем первоначальном месте.

Легко можно подсчитать разность дней между первоначальным положением праздников до какого бы то ни было смещения и их положением в XVI веке, в момент появления испанцев (1519). Эта разность составляет 209 дней. В связи с добавлением одного дня через каждые четыре года понадобилось 4 х 209, то есть 836 дней, для того, чтобы праздники оказались там, где они находились в эпоху Конкисты.

В 1519 году эти праздники, следовательно, происходили за 209 дней до отмечаемых в них сезонных событий. Праздник посева заканчивался перед самой жатвой, праздник жатвы — перед посевом, праздник летнего солнцестояния — в разгар зимы и т. д. Это выглядело гак, как если бы Пасха пришлась на сентябрь, Рождество — на май, а летние каникулы — на самую зиму… Однако ритуалы сохранили в основном свой первоначальный смысл, хотя в них и были внесены некоторые важные в религиозном отношении изменения. Так, мешики систематически заменяли в цикле праздников солнечного бога Кецалькоатля богом Уицилопочтли.

Смещение праздников представляло собой лишь неудобства. Жрецы очень скоро поняли, что исключительное обладание тайной смещений укрепляло их престиж и власть. Сдвигаясь каждые четыре года на один день и постоянно опережая реальный год, цикл двадцатидневок обрисовывал ритуальный, изотерический год, который как бы воскрешал путем выполнения обрядов все сезонные события. Более того, праздники становились все менее понятными для простых людей, которые должны были непрерывно обращаться к жрецам с целью определения благоприятного момента для посева, прополки, обработки междурядий, пикирования агавы, начала жатвы и т. д. Что же касается жрецов, то им было достаточно учитывать число пройденных после начала смещения дней для того, чтобы точно знать положение праздников в реальном году.

Монтесума не только переносит праздник зажжения Нового Огня в Панквецалицтли, что имеет лишь ритуальное и символическое значение, но и связывает этот праздник с кульминацией Плеяд в полночь! Сразу же двадцатидиевка Флагов оказывается привязанной к точному астрономическому событию, как если бы ей уже не нужно было смещаться! Оставаясь в том же круге идей, Монтесума, по-видимому, желает, чтобы праздник Tlacaxipehualiztli совпадал с равноденствием и чтобы это совпадение было длительным, поскольку он задумал перестроить главную пирамиду Мехико так, чтобы ее ось точно указывала на место восхождения солнца в период весеннего равноденствия.

Таким образом, можно сказать с уверенностью: мешики сделали попытку придать некоторым праздникам новые значения и, более того, значения, связываемые с тем положением, которое занимали эти праздники в XVI веке.

Первый праздник, подвергшийся такой трансформации, — это как раз Panquetzaliztli, «Подъем флагов». В нем воспроизводился прыжок Кецалькоатля в костер и превращение его в Солнце, а также его победа в аду над силами тьмы. В давние времена этот праздник начинался во время летнего солнцестояния, в самый сезон дождей, то есть согласно представлениям месоамериканцев — в середине ночи, и прыжок Кецалькоатля имел место, действительно, в полночь. Появление Солнца, его восход, осуществились лишь через сто дней, в начале сухого сезона и, следовательно, в день Tlacaxipehualiztli.

В первое время мешики, изменив содержание этого праздника, воспроизводили в нем приход их Солнца, Уицилопочтли. Этот миф возвращает пас к странствиям мешиков, которые осуществлялись, предположительно, ночью, то есть в сезон дождей и в подземном царстве. Однажды ночью, в самый разгар этого путешествия, Уицилопочтли материализуется (каким способом — не уточняется) и подавляет мятеж сил тьмы, бездеятельности и смерти, воплощенных в его единоутробной сестре Койольхауки и четырехстах братьях хвицпауас. На следующее утро мешики обнаружили их тела и покинули лагерь.

Уицилопочтли одерживает свою победу ночью, что означает также — в сезон дождей. С тех нор воспроизводящий этот миф праздник прочно занял свое место в середине дождливого сезона, особенно в связи с гем, что в мифе особо подчеркивается время этого события — сезон дождей. Прибыв на место, путешественники превращают бесплодный край в цветущий рай. Затем наступает ночь и победа. Назавтра, когда солнце встает, все сохнет, и нужно идти дальше.